Житие священноисповедника Георгия Коссова. (начало)

Истинный исповедник веры Христовой протоиерей Георгий Алексеевич Коссов родился 4 апреля 1855 года в селе Андросово Дмитровского уезда Орловской губернии.
Тогда, в середине 19-го века, русские люди, особенно в селах, крепко и свято хранили все традиции отечественного благочестия. Они не представляли свою жизнь без крещения детей, венчания супругов, без православного погребения умерших. Родители Георгия Коссова были очень благочестивыми. Отец был священником, а матушка воспитывала детей.
Имя своему первенцу Коссовы выбрали в честь Георгия Победоносца, весьма почитаемого на Руси как победителя темных сил. В сердце отрока запало множество рассказов о чудотворениях, исцелениях, помощи в нуждах и даже спасениях от смерти.
Родители стремились дать Георгию хорошее образование. Вначале он учился в сельской школе, когда встал вопрос о продолжении образования, Георгий послушался совета родителей, неустанно наставлявших сына в правилах христианского благополучия.
В семинарии Георгия Коссова отличала чистота душевная, смирение и проявление любви нелицемерной. Благоговейный интерес он проявлял к изучению Священного Писания и трудов Святых Отцов, любил предаваться молитвам и пению псалмов.
После семинарии он пошел учительствовать к себе на родину, в Дмитровский уезд, в земскую школу. Уроки, к которым Георгий Коссов готовился с особой тщательностью, были как бы малыми проповедями, обращенными к самому сердцу детей, не могущих не чувствовать заботу и любовь учителя. На экзаменах он всегда получал награды за своих учеников. Когда Георгий Коссов стал заведовать школой, ярко проявился его педагогический талант, замечались в выпускниках его школы богобоязненность, примерная дисциплинированность и развитые практические навыки.
А в свободное время Георгия неудержимо тянуло в храм. Он любил службы так, словно храм был родной его дом. И это был зов Божий к осознанному подвижничеству.
Серьезная болезнь не удержала Георгия от подвига во имя Христова. И по мере того, как усиливались его молитвенные прошения, укреплялась у него надежда на Всевышнее милосердие.
Георгий сочетался браком с девицей простого звания, сиротой, бесприданницей, но благочестивой. В 1884 г. Георгий Коссов был рукоположен во священника и назначен на беднейший приход в Орловской епархии – село Спас-Чекряк Болховского уезда. И на этом месте Господь прославил его имя.
Бедственное положение прихода из 14 дворов ужаснуло нового священника, и ему стало понятно, почему здесь не держался причт.
В двух верстах от деревни стояла ветхая и пустая церковь, где во время службы даже Святые Дары замерзали, – вот где он должен был служить. А сердца сельчан так были далеки от церкви и от Бога, что молодой священник сразу же впал в растерянность.
Не одну бессонную ночь провел в размышлениях о. Георгий, когда же стало невмоготу от безысходности, решил он пойти к мужу высокому по духовным заслугам, в Оптину пустынь. Там стоял на Божественной страже великий подвижник, украшенный обильными духовными дарованиями – о. Амвросий. Старец принимал людей, некоторых отдельно, или всех на общее благословение, вначале мужчин, а потом женщин.
О. Георгий стоял в толпе, далеко от входа. Когда наконец старец появился, в белом балахоне и меховой ряске, он остановился на ступеньке перед расступившимся народом, помолился перед поставленной иконой Божией Матери «Достойно есть». Затем внимательно взглянул в толпу. И как же велико было удивление о. Георгия, когда старец стал манить его через толпу к себе. А ведь он никогда не видел и не слышал о Георгии Коссове, который и в монастырь пришел без иерейской одежды. А старец заговорил: «Ты, иерей, что там такое задумал? Приход бросать?! Храм, вишь, у него стар, заваливаться стал. А ты строй новый, да большой, каменный, да теплый, да полы в нем чтоб были деревянные: больных привозить будут, так им чтоб тепло было. Ступай, иерей, домой, ступай, да дурь-то из головы выкинь! Помни: храм-то строй, как я тебе сказываю. Ступай, иерей. Бог тебя благословит!
С великим недоумением воспринял о. Георгий повеление прозорливого старца. Как воздвигнуть каменный храм, можно сказать, в пустыне! Какое усердие и труды надо положить!
Вернувшись в Спас-Чекряк, о. Георгий решил продолжить свое служение при храме здешнем, еще не ведая, что сию обитель местом подвигов, дабы было прославлено имя Бога. Он приступал к служению с благоговейным трепетом. В молитве его озаряла радость ожидания явления славы Божией, а душа его переполнялась восторгом о дивных делах Господних. Перенесенные искушения развили в нем смирение, страх Божий укрепил его подвижничество. Благодать просветила его разум.
В праздничные дни, особенно 22 октября, в день празднования Казанской иконы Божией Матери о. Георгий особенно долго и усердно свершал Богослужения. И в этот день в Спас-Чекряк стали стремиться не только прихожане, но и паломники из других мест.
А после службы, когда они подходили к о. Георгию с вопросами, он отвечал обстоятельно и душеспасительно. Как-то получалось у него сразу же понять духовное состояние человека, его духовную болезнь, указывал он прежде всего христианские средства излечения недугов. Люди стали проявлять к нему большую благодарность и почитание.
Быстро распространилась слава о подвижнической жизни и обильных добродетелях верного пастыря. Народ во множестве стекался в Спас-Чекряк, желая узреть дивное житие исповедника веры, получить от него благословение, услышать слово назидания.
Навсегда оставалась в сердце людей, побывавших на богослужениях в Спас-Чекряке, память о тех духовно сладостных минутах, которыми утешила Царица Небесная через Ее чудотворную икону. Не только великолепием и торжественностью отличались службы здесь, а неким проникновенным настроением служения священника Господу и Его Пречистой Матери, небесным Силам.
Со всех сторон, а Спас-Чекряк находился на границе трех губерний – Орловской, Калужской и Тульской, – шли к батюшке за советом люди разных званий и состояния, пола и возраста. Для приезжих у него был даже выстроен страннический дом, подобие гостиницы, построенный из кирпича, сделанного на своем кирпичном заводе. Свою хозяйственную деятельность батюшка и начал с того, что устроил в 1896 г. небольшой кирпичный завод. На нем и работали прихожане села. А приезжие не только получили кров, батюшка приходил к ним, вместе они вкушали трапезу, он также отвечал на великое множество вопросов.
По данным благодати Божией о. Георгий исцелял людей. К нему привозили и бесноватых. Они ужасно мучились, одержимые как бы лишались разума, приходили в исступление. Неистовствовали, кричали, вопили, иногда повергались к ногам священника. Он молился, окроплял их святой водой, и темные силы оставляли больных. Случаи исцелений были многочисленны и каждодневны. Бывало не раз, что больного, расслабленного подносили к батюшке, а из Спас-Чекряка он шел бодро, на своих ногах, вознося молитвы милосердию Божию.
Для тяжело страждущих и больных подвижник открыл в Спас-Чекряке больницу. Ежедневно он в ней делал «обходы» больных, излечивал тех, кого родные уже не чаяли видеть здоровыми.
Подвижника так почитали и верили в его неустанное заступничество, что считали, что, если батюшка помолится, Господь обязательно исполнит его прошение. И Бог в самом деле внимал словам праведника, прославленного даром прозрения. Пророчества батюшки преподносились людям в наставлении Заповедей Божьих. И слово его было источником исцелений для верующих.
В 1896 году началось строительство храма во исполнение повеления отца Авросия. А в 1905 году уже красовался замечательный трехпрестольный храм во имя Преображения Господня, знаменующий в самом деле преображение всей жизни в этом, недавно еще захолустном селе, где текла серая, скучная, голодная жизнь, в месте, которое не называли иначе, как Богом забытое. И, обратилось оно в место Божией славы.
Великие благодеяния Божии были явлены в Спас-Чекряке подвижнику за его святое житие. Люди не уставали дивиться его благочестию, а Сила Божия подвигала его на все более великие дела.
Не имея средств, а уповая только на чудодейственную помощь, о. Георгий, принявший венец доброты из рук Господа, начал устраивать в деревне приют. В Спас-Чекряке возникло невиданное дотоле на Руси место спасения сироток. Этот приют для ста пятидесяти крестьянских сирот о. Георгий, окрыленный любовью к Богу, создавал с помощью людей и простого звания, и знатных, благородного происхождения. Они несли свои копеечки и достояние.
К мудрому пастырю Христову пришли верные сподвижники – педагоги и воспитатели. А начальство и духовное руководство взял на себя отец Георгий, подавая всем пример трудолюбия, воздержания и смирения, избегая суеты мира.
22 октября 1903 г., в день празднования иконы Казанской Божией Матери, состоялось в Спас-Чекряке освящение второклассной школы, которой не было даже в уезде. Освящение школы обратилось во всенародный праздник в Спас-Чекряке, на который приехали духовенство, губернские и уездные представители властей, губернские и уездные представители властей, духовные дети о. Георгия, почитатели его святости.
В приходе о. Георгия было построено еще несколько школ: Сиголаевская (дер. Сиголаево), Шпилевская (дер. Шпилево) и Меркуловская (дер. Меркулово), в которых о. Георгий был попечителем и законоучителем. Его почитали благодетелем и Болховского уезда, и всей земли орловской. Без благословения о. Георгия в уезде не начиналось никакое дело, за советом, за помощью обязательно ехали к нему.
Отовсюду ехали в Спас-Чекряке люди разных положений и состояний, знатные и простолюдины, чтобы убедиться в истинности той славы, которая распространилась об этом светлом уголке в глубине России.
Посетил Спас-Чекряк классик русской литературы М. Пришвин, и о тех дивах, что представились в Спас-Чекряке, он написал очерк «Новая земля». Рассказывал он и о святом колодце батюшки Егора, и о великой преданной вере почитателей подвижника, и о чудных случаях прозрения и излечения христиан.
Высоко чтил подвижника святой Иоанн Кронштадтский и выговаривал орловским паломникам, зачем они ездят к нему, когда у них есть такой святой батюшка, заслуживший своей богоугодной жизнью любовь у Господа.
На другой день после октябрьского переворота о. Георгия в Спас-Чекряке посетил Орловско-Севский епископ Серафим (Остроумов), будущий новомученик. После беседы с прозорливцем он покинул его дом со слезами на глазах.
Поручая себя Промыслу Божиему, о. Георгий продолжал утешать свою паству, проживающую в столь мятежном мире. И благодаря его святым усилиям Спас-Чекряк был как бы островком посреди разбушевавшегося моря.
Церковь отделили от государства. Власти стали разжигать ненависть к ней и духовенству. Преследовать стали всех духовных лиц и их родственников.
Осенью 1918 года красноармейцы приехали и за батюшкой в Спас-Чекряк, чтобы забрать его в тюрьму. Но, увидев его необыкновенную кротость, смирение и любвеобильность, несколько даже растерялись: как такого человека арестовать?
В уездной тюрьме не ведали, что делать с новым знаменитым арестантом, как же записывать его во враги народа. На свои средства содержал сиротский дом, несколько школ, кирпичный завод, больницу, всегда помогал крестьянам. Люди его любили и стеной были за него. С удивлением смотрели большевики на высокую личность пастыря, в глазах которого сияла истинная любовь к Богу и людям и желание служить им до последнего вздоха.
Промысел Божий продолжал хранить угодника среди разбушевавшегося мятежа. Власти выпустили его из тюрьмы, опасаясь гнева народного. Но в начале двадцатых годов в Спас-Чекряк прибыла специальная комиссия по изъятию церковных ценностей и потребовала сдать все изделия из золота и серебра. Ценностей у священника не оказалось, его обвинили в укрывательстве, арестовали, отправили уже не в уездную тюрьму, где могли к нему проявить какое-либо снисхождение, а в губернскую.
Желая унизить его сан, служители тюрьмы давали отцу Георгию выполнять самые грязные унизительные работы. Но другие арестанты сами стремились сделать их, всячески ограждая полюбившегося им батюшку от утеснений. Власти и на этот раз не смогли предъявить батюшке улик его виновности и снова были вынуждены отпустить. Бог продолжал оберегать своего угодника.
Жизненные невзгоды и неустанные пастырские труды ухудшили здоровье священника. Начались боли в желудке, печени. Болезнь сковывала так, что не было сил встать на ноги.
Но и на смертном ложе не оставлял батюшка своей попечительности о ближних, не отказывал приходящим к нему людям, принимал их лежа и говорил им: «Все. Оставляю вас. Надейтесь теперь на Бога. А ко мне с вашими бедами приходите на могилку, как к живому. Как и прежде, буду за вас молиться и вам помогать».
Перед смертью о. Георгия обвалился святой колодец в Спас-Чекряке, а неподалеку забил новый родник. Батюшке принесли из него воды. Он помолился над нею, попросил вылить воду в родник, который, как заповедовал, станет священным колодцем, будет теперь исцелять верующих.
Умер он 26 августа 1928 года по старому стилю. Всех лет его земной жизни более 73. Множество народа спешило в Спас-Чекряк, желая воздать долг почитания и любви, попрощаться с тем, кто жил Бога ради. Властям не удалось запретить поклонения усопшему. Плач стоял по нему великий. Многие только теперь поняли, к какой святости были приобщены.
Гроб с телом в величественном крестном ходе обнесли вокруг церкви и похоронили святого около церкви у алтаря.
Прошли десятки лет, многое переменилось и в России, и в Спас-Чекряке. Но неизменно появилось то, что не может рука человеческая разрушить – дела Божии. Не загладилась и уверенность в святости о. Георгия Коссова. Духовные дети его поставили памятник и оградку на могиле. К ней «не зарастала народная тропа». Люди испытывали на себе помощь от молитв к о. Георгию, оказывались свидетелями чудес по его представительству. Он являлся в сновидениях, люди исцелялись, купаясь в батюшкином святом колодце.
В августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе Георгий Коссов за свое святое житие был канонизирован в чине священноисповедника. Орловское духовенство обрело мощи священноисповедника Георгия Коссова в день памяти Великомученика Георгия Победоносца, который в дни земного бытия батюшки был его ангелом-хранителем. И отныне 9 декабря будет днем обретения святых мощей священноисповедника Георгия Коссова.

http://www.oryol.ru

Тропарь священноисповеднику Георгию Коссову

Пастырю добрый Бога в сердце смирением стяжавый / Орловския земли предивное украшение. / Послушанием, терпением страхования преодолевый, / на месте пусте храм и школу создавый. / Любовью Христовой всех согревая, / силою благодати бесы изгоняя, / явлением мощей твоих нас ободряя, / святой праведный отче Георгие, / молись Пресвятой Троице спастися душам нашим.

Кондак священноисповеднику Георгию Коссову

Чудесы и подвиги украшенный / святое житие оставил еси нам в память. / Мы же с любовию верно чтущие Тя / молим, покрывай нас от всех бед и напастей / святою своею любовию, / священноисповедниче Георгие.

Величание священноисповеднику Георгию Коссову

Величаем тя, священноисповедниче Георгие, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

Молитва священноисповеднику Георгию Коссову

О, преблаженне отче наш Георгие! Призри ныне от горния славы на нас смиренных и немощных, обремененных грехи многими, твоея помощи и утешения умильно просящих. Темже молим тя, отче святый, испроси и нам у Бога благоприятное и спасительное время на покаяние. Да отпустит Всемилостивый Господь народу нашему грехи за предание и убиение Царя, Помазанника Божия, за осквернение и разорение храмов Православных, за поругание всякия святыни земли Русския. Вемы яко осуетихомся умом и сердцем предахомся непотребным и лютым страстем, благочестие презрехом, паче же бесовское нечестие возлюбихом. Простри убо ныне молитвенно руцы твои ко Владыце всех и Господу, и испроси щедродательную Его милость да избавит нас от беззаконий наших, от всяких бед и скорбей за еже на ны пришедших, от расколов и ересей и от гонений иноплеменников на Церковь Православную. Веруем, отче всеблаженне, яко аще Христовою любовию возлюбил еси ближния твоя еще на земли тебе бывшу, кольми паче любиши вся ны и на небесех ныне водворяяся. Умоли, священноисповедниче наш Георгие, купно со всеми Мученики и Исповедники, Господа Бога Царя Сил, да подаст и нам грехов прощение, да процветет в России вера Православная и водворится паки ликование праведных.и да возстанет из забвения престол православных царей. Не презри убо молений наших, изливаемых ныне пред тобою, и вознеси я ко всещедрому Богу, яко кадило благовонное, да твоими ходатайствы почиет благодать Его во граде нашем, идеже почитаются преславное имя и многоцелебные мощи твои. Темже сохраняеми твоим предстательством, мирно и благочестно да поживем в веце сем, да никтоже во уповании своем на тя посрамлен будет, и да обрящем благодать и милость Господа нашего, Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Священноисповедник протоиерей Георгий Алексеевич Коссов родился 4 апреля 1855 г. в селе Андросово Дмитровского уезда Орловской губернии в семье священника и получил имя в честь Великомученика Георгия Победоносца, весьма почитаемого на Руси. Дети Коссовых были крещены в церкви Рождества Пресвятой Богородицы (не сохранилась). Константин Алексеевич Коссов, ве­роятно, младший брат о. Георгия (он родился в с. Андросово в 1872 г.) впоследствии служил свя­щенником в Волхове. Рядом с церковью, на самом высоком и красивом месте села, стоял дом Коссо­вых. Святыней храма была Казанская икона Божией Матери, явленная 300 лет назад в лесу при колодце. В память явления этой иконы на крест­ный ход собирались ежегодно более тысячи паломников, перед ней служили молебен. Казанский образ о. Георгий особо чтил всю жизнь.

Стремление к праведности, которое Георгий наблюдал в родной семье, сформировало его харак­тер. С ранних лет он полюбил храм Божий и служ­бу, чтение житий Святых. Родители стремились дать Георгию духовное образование: после сельской школы он поступил в Орловскую семинарию, где выделялся душевной чистотой, смирением, любовью к ближним. Георгий внимательно изучал Священное Писание и труды Святых Отцов.

По окончании семинарии Георгий Коссов 5 лет учительствовал на своей родине, водной из земс­ких школ Дмитровского уезда. К своей работе молодой учитель относился как к порученной ему Богом миссии просвещать и наставлять юные сер­дца к исполнению заповедей Господних. Уроки, к которым Георгий Алексеевич готовился с особой тщательностью, были как бы малыми проповедя­ми. На экзаменах он получал награды за своих учеников, в которых замечались богобоязненность, примерная дисциплина и развитые практические навыки. Особенно ярко проявился его педагоги­ческий талант, когда Георгий Коссов стал заведо­вать школой.

Свободное время Георгий проводил в храме. Настало время готовиться к принятию священно­го сана, еще более обратила его к такому реше­нию серьезная болезнь. Георгий Алексеевич соче­тался браком с благочестивой дочерью священника Елецкого уезда Александрой Моисеевной Зерно­вой. С детства Александра с матерью часто ходи­ла пешком на поклонение мощам Свят. Тихона Задонского. Еще во время учебы в Орловском епар­хиальном училище она потеряла отца и, оставшись без средств, поступила учительницей в село.

В 1884 г. Георгий Коссов был рукоположен во священника и назначен на беднейший приход Ор­ловской епархии - село Спас-Чекряк Болховского уезда. Оно располагается к северу от древнего града Болхова, в ту пору украшенного 28 храмами, на стыке Орловской, Калужской и Тульской гу­берний - говорили, что в Чекряке «три земли схо­дятся» и петух на три губернии кричит.

Название «Спас-Чекряк» соединяет татарское слово, означающее «непроходимое урочище», и по­священие сельского храма Преображению Господ ню. По древнему преданию, там находилось язычес­кое капище, а первая христианская церковь, построенная на его месте, ушла под землю. Самое раннее упоминание о селе встречается в 1647 г., когда Русь только преодолела разорение Смуты. Тогда уже была здесь Спасо-Преображенская церковь.

Собираясь к месту служения, о. Георгий пред­ставлял свою скромную жизнь в труде и молитве, в стороне от суеты мира. Помолившись усердно Спасителю и Пречистой Божией Матери, о. Геор­гий, хотя и изнуренный недугом, отправился в Спас-Чекряк, памятуя Евангельские слова «Иже хощет по Мне идти, да отвержется себе и возьмет крест свой и по Мне грядет» (Марк. 8, 34).

Бедственное положение прихода из 14 дворов ужаснуло нового священника, ему стало понятно, почему здесь не держался причт. В двух верстах от деревни стояла ветхая деревянная церковь, по­строенная в XVIII веке помещиком приходской деревни Сиголаево Спесивцевым, с приделом Св. Архангела Михаила. Во время службы зимой в ней даже замерзали Святые Дары. Сердца сельчан были далеки от Церкви и от Бога. И молодой свя­щенник решил обратиться к великому Оптинскому подвижнику благочестия, известному всей Рос­сии - о. Амвросию, с надеждой, что тот благословит его перейти на другой приход.

У кельи старца толпился народ, ожидавший его выхода. О. Георгий стоял в толпе, далеко от дверей. Когда наконец старец появился, то внима­тельно взглянул на собравшихся и внезапно при­звал к себе о. Георгия, незнакомого ему. О. Амв­росий заговорил: - Ты, иерей, что там такое задумал? Приход бросать? А ты знаешь, кто иереев-то ставит? А ты бросать?! Храм, вишь, у него стар, заваливаться стал. А ты строй новый, да большой, каменный, да теплый, да полы в нем чтоб были деревянные: больных привозить будут, так им чтоб тепло было. Сту­пай, иерей, домой, ступай, да дурь-то из головы выкинь! Помни: храм-то, храм-то строй, как я тебе сказываю. Ступай, иерей, Бог тебя благословит!

Хотя и недоумевал о. Георгий, но повеление прозорливого старца воспринял как указание свы­ше и продолжил свое служение на прежнем мес­те. Ему пришлось преодолеть сильные искушения: одолевала беспросветная тоска, являлись во сне бесы и угрожали сжить со света, если он не поки­нет приход. В ужасе о. Георгий кинулся вновь к о. Амвросию. Ничего не расспрашивал старец, а сразу, как увидел, сказал:

Ну, чего испугался, иерей? Он один, а вас
двое!

Как же это так, батюшка?

Христос Бог, да ты - вот и выходит двое!
А враг-то - он один. Ступай домой, ничего вперед
не бойся.

И еще Преподобный старец повторил:

Да храм-то, храм-то большой каменный, да
чтоб теплый, не забудь строить! Бог тебя благо­
словит.

Устами старца вещал сам Господь. Проявилась сила молитвы Преп. Амвросия. О. Георгию пока­залось, что у него гора свалилась с плеч. Свое служение в церкви продолжил он с радостью. Си­яние его веры, необыкновенное усердие священника стали привлекать в храм прихожан. Угодник Божий быстро стал известен за пределами Болховского края, по словам Писания: «Тако да про­светится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят отца вашего, иже на небесах» (Матф. 5, 16).

Народ во множестве стекался в Спас-Чекряк, благоговейно внимал словам пастыря, который благодетельствовал и малым, и великим, всех прини­мал с радостью, как родных. Толпы сопровождали о. Георгия. Люди ловили его участливые улыбки, заботливый взор. Они ощущали, что здесь их объе­диняет искренняя любовь и отеческое попечение пастыря. Многих дивный пастырь обратил на путь добра. Его слово ярко напоминало о часе смертном, и человек не мог не проникнуться упованием на вечное блаженство и страхом погибели нерас­каянных грешников.

Литургия в храме совершалась в воскресные и праздничные дни. 22 октября, в день Казанской иконы Божией Матери, о. Георгий служил особенно долго и усердно. Навсегда оставалась в сер­дце людей, побывавших на богослужениях в Спас-Чекряке, память о духовной радости, которую даровала Царица Небесная через Свою чудотвор­ную икону. Службы здесь отличались не только торжественностью. Было видно, что благодатный мир и невозмутимая тишина наполняли его душу. Слезно молил он простить все прегрешения каю­щихся, с душевным трепетом и особенно ясно чи­тал слова благовестия Христова, ревностным ис­полнителем которых был сам.

В будни отец Георгии привык обходиться без помощников: сам подметал сор, наливал масло в лампады, ставил и зажигал свечи. Служил каждый день молебны - обычно от девяти до часу; около десяти часов, по примеру Оптиной пусты­ни, читал канон Богородице.

О. Георгий молился так проникновенно, с такой верой, что из глаз прихожан текли слезы. Ка­нон о. Георгий прерывал трижды, брал лампаду от образа Божией Матери, затем от икон Спасителя, Св. Николая Чудотворца и крестообразно помазы­вал у молящихся чело и руки.

«- Молитва терпкая, - говорит о. Георгий перед иконой Божией Матери. - Стена неколебимая... -И только заносит руку, чтобы перекреститься, - все уж в церкви, как один человек, крестятся. Склонит голову - все склоняют. Он подходит к каждому в церкви («Никого не пропустит, никого два раза не помажет!» - удивляются потом) и каждого спраши­вает, как его звать. Так обойдет он во время службы много раз - то, чтобы помазать, то с Евангелием, то с крестом. И так с ходом службы все больше и больше сживается народ со священником», - так описывал службу в Чекряке М.М. Пришвин. И дома, и в церкви у о. Георгия он отмечал «простоту и отсутствие вся­ких традиционных благолепных приемов», отсутствие кликушества и юродства.

О. Георгий любил каждого богомольца благо­словлять Евангелием, давая его целовать и затем возлагал на голову. Восходил на амвон и разма­шисто крестом осенял всю церковь. Во время во­досвятия ту воду, что приносили люди, выливал в общую медную посудину, погружал в нее копие, используемое при совершении литургии, делал им в воде троекратное крестное знамение, и раздавал людям воду, стоя против отверстых царских врат. После службы сам подходил к каждому моляще­муся, давал целовать крест. Благословлял: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа. В час добрый!». На просьбу помолиться священник отвечал:

Помолюсь, Бог поможет, у Него милости много.
Люди благодарили за Святую воду. Некоторых

батюшка поправлял:

Что воду моей зовешь? Не моя она, а Святая. Самим Богом через меня, грешного, освященная. Господь через нее по вере помогает людям в болезнях.

После, тут же, не выходя из церкви, иногда часов до семи-восьми вечера давал советы. Час отдыхал и вечером принимал у себя - двери дома священника были в любое время открыты. «Священник Коссов ни днем, ни ночью не знает покоя. Изо дня в день, с раннего утра до глубокой ночи он подвигом добрым подвизается», - писал один из инспекторов.

Молитва чудеса творит, - говорил о. Георгий. - Она и день растягивает. 24 часа в сутках - это общее время для всех, но у каждого оно течет по-разному. У кого медленно, и он все успевает, а у кого так летит, что он дня не замечает. Возьми­ те себе за правило, чтобы молитва была важнее всех ваших дел, и молитесь. Тогда и будете все и везде успевать.

Со всех сторон шли к батюшке за советом люди разных званий и состояния, пола и возраста. Приезжие не только получали кров: батюшка приходил к ним, отвечал на множество вопросов, вмес­те они вкушали трапезу. Те, кто не находили мес­та в странноприимном доме, ночевали прямо на телегах или под ними, и здесь о. Георгий проведы­вал их. Кто искал духовного утешения, кто - наставления, как вести жизнь, кто просил благосло­вения для устройства домашних дел. Замечательны были его практические советы по хозяйству. При этом о. Георгий напоминал, чтобы в земных временных заботах не забыли настоящую цель жизни человека.

Сомневающейся в вере молодой женщине-дворянке о. Георгий говорил: «Ты не Достоевский, не Соловьев, не Мережковский. Ходи в церковь, при­слушивайся к словам священника, а главное - к Евангельскому чтению, да было бы хорошо, если бы вы оба с мужем хотя бы по одной главе прочи­тывали ежедневно. Ведь в нем звучат слова наше­го Господа. Приобщайся Святых Тайн - и все твои душевные муки и страдания сами собой отойдут от тебя и жизнь потечет более радостно и спокой­но. Сначала все будешь делать очень механичес­ки, как школьник выполняет уроки, а там все это войдет в глубину души, и ты станешь верующим человеком. Встретясь с тяжелым и плохим, надей­ся на Господа Бога, на Его заботу о нас, и все это «плохое» оставит тебя. За «хорошее» благодари Бога. В Евангелии все есть - и как жить, и как поступать, и у тебя глаза откроются».

Попечительность и любовь его изумляли всех. Бывало, люди не понимали, зачем к священнику обращаются по пустякам, к примеру, о болезнях и пропажах скотины, кур. А он подсказывал, как избавиться от напасти - например, покурить ладаном, возжечь свечу, и потом пояснял, что у это­го человека и такие заботы не мелочные - все в мире имеет свою цену и свои последствия. Не было вопроса, на который бы он не отвечал с добротой и сердечным участием. В народе считали - если батюшка помолится, Господь обязательно исполнит его прошение. В газетах того времени писали, что в Волхове «без совета, благословения батюш­ки редко кто женится, выходит замуж, или откры­вает какое-либо предприятие. Его посредничества ищут люди, у которых расстроилась или разбита семейная жизнь, к нему обращаются больные, одер­жимые различными недугами, как-то: припадками, алкоголизмом и т.п.».

О. Георгий ничего не приписывал себе, а толь­ко вразумившему его Господу, отличался истин­ным христианским смирением, всегда называл себя многогрешным: «Господь и через недостойных священников помогает по вере». Он умел показать немощи человеческие, научить, как избавляться от вражеских искушений. Бывало, заговорит с человеком о. Георгий и после нескольких слов разрешит все недоумения, умиротворит и утешит. За богоугодные дела, смирение, чистое сердце Гос­подь наградил о. Георгия даром прозорливости. Господь внимал молитвам праведника, открывал ему сердца людей, и тот как бы читал в них все сокровенные мысли и желания.

Дар прозрения проявлялся в нем дивным об­разом: например, о. Георгий открывал многие под­робности жизни приходящих к нему, знал содер­жание нераспечатанных писем. Сергею Нилусу о. Георгий не дал благословенияна продажу име­ния бельгийской акционерной компании, которая хотела на этом месте устроить кирпичный завод. Как показало время, сделка оказалась авантюрой, что провидел о. Георгий. «Тайна моей души чита­лась им, как в открытой книге, и речь простая, ис­полненная теплоты и ласковой задушевности, лилась целительным бальзамом, врачуя незажившие раны, бодря мою усталую душу», - свидетельствовал писатель. В духовных беседах облегчая горе, о. Геор­гий наставлял выбрать спасительный путь. И трепетно благодарил Всеблагого за то, что Он спо­добил утереть слезы на глазах несчастных.

Одной Болховской мещанке, оставшейся вдовой с малыми детьми, он- вручил 20 рублей и наказал: «Купи корову - молоком детишек корми, а осталь­ное продавай - вот и сыта будешь». Корова стоила до ста рублей, и женщина отошла в печали. Но, когда она подходила к Болхову, навстречу ей попал­ся мужик с коровой, продававший ее за те самые 20 рублей. Прознав об этом, завистливая соседка, имевшая корову, ринулась к батюшке с той же мольбой и получила 18 рублей. Вернулась домой - а корова издохла. Бросилась она назад, покаялась и батюшка простил ее: «Ступай, говорит, да вперед людям не завидуй, а на деньги, которые тебе дал, купишь себе новую корову». Так и случилось.

Своим любящим сердцем он видел грехи приходящих к нему и, случалось, употреблял сильное врачевание. Так, одной женщине вручил яйцо с наказом съесть его, а когда она вновь приехала пожаловаться, что яйцо тухлое, он обличил ее в продаже людям несвежего мяса. Другой женщине о. Георгий истолковал причину немоты ее детей: отправил послушать в рощу пение птиц. И там женщина вспомнила свой детский грех, когда она вырывала язычки у птенцов.

Батюшка говорил, что дети болеют за грехи родителей и призывал каяться в сокрытых прегре­шениях. Иных оставлял на исповедь после служ­бы, неустанно напоминая: «Не льстите себе, ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни пьяницы Царствия Божия не наследуют» (I Кор. 6, 9-10). Доводя до каждого особые советы, ба­тюшка преподавал и общее правило:

Не живите умом, а живите сердцем. Ум наш лукавый куда угодно нас заведет. Не ищите выго­ду в жизни и не мечтайте о легкой и красивой жизни - это все уловки лукавого врага. Всегда помните, что все наслаждения и удовольствия, коими враг прельщает нас, быстротечны и губят нашу душу. Не отвергайте жизнь вечную ради сиюминутного благополучия и благоденствия. Не стремитесь к славе и почестям, все это проходит бесследно, как дым. А стремитесь молитвами и своими делами расположить к себе Бога. Всегда помните о Нем во всех своих делах, намерениях и поступках.

По данной благодати Божией о. Георгий возложил на себя тяжелый подвиг исцелений душ и телес страждущих, умолял Господа изменить суд над грешниками за их раскаяние. Почти каждый день к нему привозили больных, в том числе бес­новатых, которые ужасно мучились, неистовство­вали, кричали, особенно во время Херувимской, иногда повергались к ногам священника, иной раз их не могли занести в церковь. И батюшка молил­ся, окроплял Святой водой, благодатной силой усмирял беса и помогал завести человека в храм.

Иногда он прямо на улице, на телегах причащал и исцелял больных. Сам о. Георгий особенно благо­говейно относился к причастию, строго соблюдал посты. Он исцелял кровоточивых и страдающих пьян­ством, по его молитвам исчезали опухоли, спадала лихорадка. Были случаи, когда люди поднимались буквально со смертного ложа. Не раз к батюшке подносили расслабленных, а из Спас-Чекряка они шли бодро, на своих ногах. Для тяжко страждущих подвижник открыл в Спас-Чекряке больницу. Ежед­невно он в ней совершал «обходы», излечивал тех, кого родные уже не чаяли увидеть здоровыми. В Спас-Чекряке помогала больным и вода из святого колод­ца, которой обязательно запасались все паломники. Колодец под деревянной крышей находился в «ровочке» - неглубокой балке, где протекал ручей. Одну женщину о. Георгий вылечил от «трясучей болезни» и благословил каждый день читать покаянные мо­литвы и пить святую воду. О. Георгий призывал не отказываться и от врачебной помощи - верить док­торам, соглашаться на операции.

Случалось так, что иные поступали вопреки бла­гословению батюшки или обращались к самозван­ным «целителям». Так, одна женщина из любопыт­ства пошла на встречу со «знаменитым» колдуном. И хотя она отказалась принимать наговоренную им воду, но несчастия стали преследовать и ее, и ее семью. И освободиться от искушения они смогли только с помощью молитв батюшки, который стро­го увещевал: - Будешь знать, как смотреть на нечестивого!

Всегда оказывались удачны благословленные им браки. Пару вдовцов о. Георгий наставил же­ниться не текущим, а следующим мясоедом. Те же поторопились со свадьбой и, приехав с венча­ния, застали вместо своего дома одни головешки. Некая женщина из Омска не получила благосло­вения на предстоявший, казалось бы, счастливый брак. Не послушав о. Георгия, она обвенчалась, и муж через два месяца утонул. Другая же пара - Василий и Анна Фокины - прожили счастливую жизнь по благословению батюшки, при том, что Анна имела двоих детей от первого брака и была старше на 17 лет. Заботясь о чистоте нравов, о. Георгий стремился рассказать о святости брач­ного союза, необходимости перед таким серьез­нейшим шагом получше узнать жениху и невесте будущих родственников, состояние их хозяйства.

Люди приходили, чтобы удостовериться в под­линности происходящих в Спас-Чекряке чудес. Так же чудно было и зримое преображение тамошнего края усилиями великого благоустроителя Орловс­кой земли, который из нищеты воздвиг рукотвор­ные памятники славы Господней, не имея на то ни средств, ни надлежащих условий. И здесь руково­дила им горячая любовь к дому Божию. «Сила Божия в немощи нашей совершается, - говорил батюшка. - Пока человек рассчитывает на свои силы, до тех пор нет проявления споспешествую­щей силы Божией. А вот оставили тебя твои силы, ближние твои отступили от тебя, нет спасающе­го: тут-то и возопи с верой и смирением!

Священноисповедник протоиерей Георгий Алексеевич Коссов. Житие. (Окончание).

А Бог-то, от тут как тут. Скор и внезапен Милосердный на помощь всем призывающим Его во истине. Не ищите совершенства ни в людях, ни в системах - совершенен только Бог».

Многие являлись с пожертвованиями, но о. Ге­оргий принимал не всякого. Один богатый Болховский купец на своем веку обидел много народу и даже своих родных вверг в нищету. Под старость стал богомолен, много денег начал жертвовать на монастыри и церкви. Прослышал он, что о. Егору нужны средства на построение храма и предложил ему 20 тысяч рублей. А батюшка ответил:

Храмы Бог строит, а мы, люди, у него при­казчики. По-людскому, по-приказчичьему, спаси­бо тебе на жертве, ну а Хозяин твоих денег брать не велит. Деньги ваши больно человеческими сле­зами подмочены. А такие Богу не угодны, родные твои, кровные, от тебя по миру с протянутой ру­кой гуляют, и ты думаешь у Бога от их слез день­гами откупиться? Не возьму от тебя и миллиона; возьму, когда облаготворишь тобой обиженных.

И тронул совесть богача. У отца Георгия часто спрашивали, где он берет деньги на те постройки, которые появились в Спас-Чекряке, есть ли на со­держание их какие-нибудь фонды?

Решительно никаких, - отвечал о. Георгий, - кроме 60-ти десятин земли, подаренной И.И. Пре­ображенским... Ну, так вот с этой жертвы и нача­лись все мои постройки, все остальное я собираю в продолжение 15 лет вот теми копеечками, кото­рые кладут мне за молебен и за мои советы. Пока я жив, и Бог не оставляет меня... Не оставляю меня своими пожертвованиями и частные благотворители, кто деньгами, кто вещами.

Чудные плоды благоустроения появились в Спас-Чекряке с первого же года служения о. Геор­гия. Хозяйственную деятельность батюшка начал с того, что устроил небольшой кирпичный завод. На нем работали прихожане. Для приезжих был выстроен из собственного кирпича страннический дом - подобие гостиницы.

Еще в 1885 г., при отсутствии подходящего здания, о. Георгий обучал 50 мальчиков в доме, снимаемом им под школу. Затем священник при­обрел этот дом и устроил в нем школу грамотнос­ти, преподавал в ней Закон Божий и светские дис­циплины. В 1894 г. в Спас-Чекряке была построена кирпичная одноклассная церковно-приходская школа на участке земли, пожертвованном им же и госпожой Всеволожской. На следующий год Ор­ловский епархиальный училищный совет решил открыть в селе первую в епархии второклассную церковно-приходскую школу, по его ходатайству из средств Училищного совета при Святейшем Синоде было выделено 1600 руб. Основные расхо­ды - 5500 руб., взял на себя о. Георгий, выделив­ший также десятину земли. Кирпич использовал­ся с собственного завода, лес - со специально приобретенной лесной дачи. В дальнейшем батюш­ка постоянно жертвовал значительные деньги на ремонт и оборудование (в 1901 г. - 2600 руб., Училищный совет выделил 400 руб.).

22 октября 1896 г., в день празднования Казан­ской иконы Божией Матери, Волховский соборный протоиерей о. Димитрий Руднев освятил новое зда­ние второклассной школы, равной которой не было даже в уезде. Один из инспекторов писал: «Чарующее впечатление произвела на меня пи школ­им устройством, расположением и обстановкой». Кирпичное здание длиной около 26 м. и высотой более 3,5 м. имело пять больших комнат: два класса для младших и старших детей, комнаты для двух учительниц, мастерскую и раздевальню. На всена­родный праздник приехали духовенство, предста­вители губернских и уездных властей, духовные дети о. Георгия. Гости и новые питомцы школы моли­лись перед школьными иконами Св. Александра Невского, Св. Владимира, покровителей славянс­кой письменности святых Кирилла и Мефодия. Кре­стьянские дети, закончившие одноклассные шко­лы, поступали в новую второклассную, чтобы стать кандидатами на звание сельского учителя. В первый год их записалось 20 человек, в образцо­вую школу грамоты - 129 человек.

О. Георгий в школе для мальчиков устроил ин­тернат на 80 человек (всего училось примерно 130), библиотеку на 500 книг, две мастерские: слесарно-токарную и столярную, образцовую пасеку на 30 ульев (на пчеловодческой выставке в Волхове была получена почетная грамота); купил землю при школе и развел на ней огороды и фруктовый сад из 400 деревьев. Для обучения батюшка, сле­дивший за достижениями науки, купил даже элек­трическую машину.

Второклассная школа в Близне, рядом со Спас-Чекряком, которой заведовал батюшка Георгий, стала образцовой. В дальних деревнях прихода им были организованы еще несколько церковно-приходских школ: в деревнях Сиголаево (1898). Шпилево (1898) и Меркулове, в которых о. Георгий был попечителем и законоучителем. На обучение крес­тьян шли доходы двух-трех имений. В 1902 г. были возведены новые кирпичные школьные здания.

К 1903 г. был построен приют для девочек - невиданное дотоле место спасения сироток со всей России. Когда отец Георгий приступал к его уст­ройству, люди сомневались, что может осуще­ствиться затея религиозно-нравственного просве­щения сирот. На это о. Георгий отвечал:

У меня вся надежда только на Бога: когда хочешь сделать что-либо доброе и просишь помо­щи Божией, то всегда ее получаешь: если Бог по­может выстроить приют, то поможет и устроить его по-христиански; Господь пошлет добрых лю­дей и для заведования; и для служения сиротам, и для пожертвований; все в руках Божиих, надо толь­ко молиться и просить Его. Он все пошлет и все устроит.

О. Георгий так объяснял богоугодность этого нового для русского села дела:

Мое мнение, что все приюты и воспитатель­ные дома следовало бы непременно устраивать в деревнях, а не в городах, здесь воздух чище, про­стору больше, содержание дешевле, словом, те же самые средства на приют принесли бы большую пользу детям, а устройство таковых обогатило бы села и деревни, давая хороший заработок сосед­ним крестьянам, кому работой, кому доставкой провизии, не говоря уже о нравственном влиянии на них. - Когда я был сельским учителем, мне всегда приходила мысль, что 30-40 лет назад, когда впервые начали обучать крестьян грамоте и не ввели всеобщего обучения, тогда следовало начать обучение с девочек, а не с мальчиков. Выйдя за муж, они сами стали бы учить грамоте своих де­тей, особенно мальчиков. И дети, побыв два-три года в школе, встретили бы дома грамотную мать появились бы и книжки в избе, и они не забывали бы так скоро то, чему учили их в школе, - скорей бы поняли пользу школ; тогда крестьяне сами бы содействовали открытию школ, и быть может, те­перь вся Россия была бы уже грамотная. Точно такого же я мнения относительно воспитания. Надо воспитывать девочек - будущих женщин - в религии и доброй нравственности, чтобы они, сде­лавшись матерями, могли бы сами в таком же духе вести детей.

Приют был освящен 27 июня 1903 г. отцами Иоанном Феноменовым, Димитрием Рудневым и Константином Коссовым. Сюда поступали по боль­шей части круглые сироты, девочки из крайне бед­ных семей, от трех лет и старше. Трехэтажный красивый кирпичный дом, построенный столичным зодчим, был рассчитан на 160 детей, в первый год их было около 30. На первом этаже располагалась столовая, чайная, кухня, башмачная мастерская, на втором - приемная для посетителей (зал), клас­сы, ткацкая мастерская, квартиры начальницы, ее помощницы и учительниц, в верхнем - спальни и гардеробная. В светлом зале - «молельне» нахо­дились два большие киота с боковыми маленьки­ми отделениями, куда девочки помещали свои про­стые иконы - родительское благословение. Там же висели портреты членов Царской Семьи.

Общение с батюшкой было для детей светлым праздником. Провинившихся он не наказывал, а поучал словами мира и любви. Батюшка заботил­ся о обездоленных судьбой малышах, как чадолю­бивый отец, наставляя их к спасению и своим сло­вом, и примером самоотверженной богоугодной жизни. Малютки приветствовали его умилитель­ным пением молитв и духовных стихов, называли «папашей». Вот одна из картин чекряковского быта: «Девочки с криком «Папаша, папаша!» облепили о. Георгия со всех сторон, одна повисла у него на шее и что-то шептала ему на ухо. другая дергала его за рукав, третья через головы всех что-то быс­тро объясняла и все вместе крутились вокруг него так, что он еле-еле передвигался, благословляя каждую из них с удивительно милой улыбкой. Так он шел до своего домика, сопровождаемый вопля­ми девочек и столь любимым весенним криком грачей».

Зимой на занятиях проходило обучение Зако­ну Божию, русской и славянской грамматике, ариф­метике, географии, истории, народной гигиене. Под руководством взрослых воспитанницы осушили овраг, посадили там сад, устроили плотину и пруд для купания, качели в березовом лесу. Были в приюте, который называли домом трудолюбия, рукодельная для шитья и вязанья, башмачная, ткац­кая мастерская со станками - «самолетами» (по­могли сестры Всесвятского Волховского монасты­ря). Здесь детей научали рукоделию, огородничеству, садоводству, пчеловодству, всему, что придется делать в жизни. Приютянки носили изготовлен­ную ими самими обувь и одежду, причем по праз­дникам их наряды - сарафаны, рубашечки, фар­туки, как и оформление лестницы, мебели, по расцветкам совпадали с цветами флага России Даже этим батюшка-патриот закладывал любовь к Отечеству.

Труд освящался словом Божиим. Ежедневно все воспитанницы совершали утреннее и вечернее правило. По четвергам читали акафист Св. Нико­лаю Чудотворцу, а по субботам - Богородице. В праздники все дети шли в храм к 7 часам, к утрене, затем во время проскомидии, продолжав­шейся 1,5-2 часа, отдыхали и пили чай, а потом возвращались вновь к обедне. Пели два прекрас­ных детских хора, девочки помогали о. Георгию отправлять требы, учились пономарить. В свобод­ной, без муштры, обстановке юные воспитанницы приобретали навыки трудолюбия, благочестия, бо­гатели смирением и целомудрием.

«Девочки очень хорошие, но несчастные, - го­ворил батюшка. Все они безродные. Есть и благо­родные среди них, а ведь все равно кинутые. По­смотришь на такую девчушку, жалко станет, и подберешь ее. А коли взял, нужно заботиться. Вырастают - выходят замуж или, если захотят, в монастырь. Девушки и хорошие, и красивые выра­стают, от женихов отбоя нет». Когда девочке ис­полнялось 14 лет, батюшка заказывал кованый сундук и все годы до выхода из приюта «набивал его добром» - будущим приданым. «Вот какой рай устроил Батюшка сиротам крестьянским! Нигде этого нет!» - говорили в народе.

К мудрому пастырю пришли верные сподвиж­ники - педагоги и воспитатели. Так, паломницей в Спас-Чекряк приехала княжна Ольга Евгеньев­на Оболенская и осталась воспитательницей при юта, потом заведующей. Добрая «мамаша», как ее называли девочки, учила их чтению молит», пению, музыке, играм, рукоделию. Почти все предметы пела в школе кроткая труженица Евдокия Павловна Ремезова, выпускница Калужского епар­хиального училища. Фельдшер-массажистка, нем­ка по происхождению, приняла Православие и, овдовев, поселилась в приюте, где заведовала боль­ницей. Смотрительницей была матушка Александ­ра Коссова, учительствовала также дочь батюшки Елена. Начальство и духовное руководство брал на себя отец Георгий. На веранду, окружавшую со всех сторон его дом, бывало, подбрасывали детей, зная, что батюшка вырастит их. Некоторых из них о. Георгий усыновлял, давал свою фамилию.

Ни в храме, ни в приюте не было кружек для сбора средств.

А зачем они? - говорил батюшка. - Это некоторого рода напоминание, вымогательство: мо­жет, наконец, случиться, что вы не при деньгах, дорога дороже обошлась, чем вы предполагали, или обронили дорогой деньги... Как вы неловко себя почувствуете, если в это время к вам подойдут с кружкой. - Вы, как бы извиняясь, скажете: «Сей­час нет у меня, я пришлю». Но ведь и без кружки можете прислать, если вы имеете желание, а не сделали это потому, что или забыли, или при вас было мало денег. Вот почему и не следует ни у кого просить и никого приневоливать. Я не раз вам говорил, что у меня вся надежда на Бога и Его прошу, и Он через людей посылает пожертво­вания, кому он внушит, тот и даст, предположите, что - один, два, десять человек ничего не дадут, ну и Господь с ними; поверьте, что приют от у не обеднеет, потому что Господь по своей милости и беспредельном любви к сиротам пошлет 11-го человека и расположит его сердце к сиротам так. что он и за себя, и за всех десятерых пожертвует. Я все представляю на волю Божию и благодаря Богу, приют устроился и существует... Да. с Бо­гом - все, без Бога - ничего. Моя постоянная молитва, чтобы Господь не отступился от меня грешного.

К упованию на помощь Божию батюшка ста­рался приучить и воспитанниц, чтобы они с ранне­го возраста поняли, что нет высшей заслуги, как помощь ближним. Пример настоящего бессребре­ника - отца Георгия, доказывал, что помощь Божия никогда не оставит того, кто жизнь свою по­свящает служению Богу и ближним. И воспитанниц, и прихожан он предостерегал:

Деньги опутывают и порабощают людей и делают из них своих жалких и послушных рабов. Они соблазняют и требуют жертвы от них, но бла­гополучия в жизни не дают. А зла от них много. Не порабощайте ими свою душу. Бог каждому дает, сколько нужно. А если денег не хватает, обратите внимание на свою жизнь. Правильно ли вы живе­те? Цена денег, помимо их стоимости зависит так­же и от правильной жизни и благополучия души. Знайте, что копейка может быть, как рубль, а рубль, как копейка.

Главным украшением села стал величествен­ный одноглавый храм в русском архитектурном стиле, с трехъярусной колокольней, украшенной росписями. По завету отца Авмросия он создавался с 1896 г. на народные пожертвования, поступавшие в Спас-Чекряк ради любви к пастырю, веры в его молитвенное предстательство перед Богом. 27 октября 1903 г. благочинным о. Иоанном Феноменовым и о. Димитрием Рудневым в присут­ствии почти всего духовенства благочиния и мно­жества паломников, особенно из Волхова и Белева, в теплой трапезной были освящены приделы во имя Божией Матери и Арх. Михаила. А в 1905 г. освятили во имя Преображения Господня главный престол церкви. Она знаменовала новую жизнь в когда-то захолустном селе. Старая церковь была аккуратно разобрана и на ее месте построен еще один, маленький, храм. В нем почиталась икона Божией Матери «Утоли моя печали».

Кирпичный дом самого о. Георгия отличался скромностью обстановки. Крылечко, как у русских теремов XV-XVI вв., вело в прихожую. Далее на­ходилась комната, совмещавшая зал и столовую. «Посредине стоял большой квадратный стол, в дальнем углу фисгармония, в простенке очень боль­шие часы с завывающим боем, диван с продавлен­ными пружинами, несколько стульев и душистая герань на широких подоконниках». Далее дверь вела в небольшую, «весьма бедную» комнату ба­тюшки, где он принимал посетителей, сидя в боль­шом кресле с очень высокой спинкой.

О. Георгия почитали благодетелем и Болховс­кого уезда, и всей земли Орловской. При содей­ствии батюшки и Крестьянского банка прихожа­не-крестьяне приобрели 1000 гектаров земли в уезде и из беднейших превратились в «достаточ­ных». Отмечалось, что «весь целиком город Болхов ведет свои дела по указанию священника, управа присылает свои сметы». Дети из соседних деревень каждый день приходили к батюшке за благословением на учебу.

Благотворные усилия священника находили от­клик и благословение и у архиепископов Орловс­ких и Севских, преосвященных Св. Серафима (Чи­чагова), будущего новомученика, и Александра (Головина). 21 февраля 1906 г. под председатель­ством преосвященного Серафима состоялось со­вещание епархиального духовенства и мирян по вопросу о мерах к оживлению прихода. Смиренный о. Георгий в своем выступлении отметил необхо­димость сознаться, что «мы, пастыри, живем не по-пастырски, для успеха дела пастырям надо отвергнуться себя и идти за Господом Богом, а не так, как теперь, что Христос за нами идет, а не мы за ним». Владыка Александр (управлял епархией в 1908-1910 гг.) не раз приезжал в Спас-Чекряк, где встречал радушный прием, радовался ревностной заботе подвижника о церковной жизни, плодам его трудов.

Высоко чтил подвижника Св. Иоанн Кронш­тадтский и выговаривал орловским паломникам, зачем они ездят к нему, когда у них есть такой благодатный, святой батюшка, заслуживший сво­ей богоугодной жизнью любовь Господа. В разные годы здесь были свидетелями великих преобразований тысячи людей. Свои впечатления от « Спас-Чекряка описал в «Воспоминаниях» товарищ обер-прокурора Св. Синода князь Н.Д.Жевахов «Видите, что делает благодать Божия, какая сила у молитвы!... Так вот о таких-то священниках газе ты не пишут, а знают о них только те, кто сами их ищет».

Православный писатель С.А. Нилус, посетив­ший Болхов и Спас-Чекряк, сравнивал облик о. Георгия со Св. Иоанном Предтечей. Как Прор. Елисей поднял плащ Прор. Илии, так и о. Георгий принял благодать Преп. Амвросия. «Не стоит ли одесную его один из тех ангелов, которых в после­дние дни Господь пошлет собирать своих верных со всех четырех ветров земли?», - такими слова­ми завершил он свой очерк 1904 г. об о. Егоре Чекряковском, как любовно называли его прихо­жане.

Особое стихотворение посвятил о. Георгию ор­ловский протоиерей Илия Ливанский: «Отрадное явленье видим/В окрестностях мы Болховских/ С лет детских, близких нам, знакомых/Любезных сердцу, дорогих./Простой служитель Церкви Бо­жьей,/Смиренный сельский иерей, /Такую возы­мел там силу/Над целой массою людей,/Что нужно только удивляться,/Как мог он так возобладать/Над этой массою народной/И ей всего себя отдать./И сколько темных суеверий/ Уже рассеять он сумел,/Как от раскола, от сектанства,/огородить народ сумел./И на далекие пространства/Известен ныне Спас-Чекряк/И точно на крылах стремится/К отцу Егору ныне всяк».

О святом колодце батюшки Егора, вере почита­телей подвижника, о случаях прозрения и излече­ния христиан рассказал в своем очерке «Новая зем­ля» замечательный писатель М.М. Пришвин. «И лицо, и фигура отца Георгия, - писал он, - соответствуют его кипучей деятельности. Лицо его - сильное, почти грозное». По другим описаниям, о. Георгий был высокого роста, худощав, полосы у него были черные, волнистые, глаза глубокие, тем­но-карие, дуги бровей нависшие над глазами, будто нахмуренные; борода длинная и неровная. Еще одно впечатление от встречи с о. Георгием описывает Е. Дюшен-Крашенинникова: «Кругловатое лицо, очень выразительные голубые глаза, искрящиеся, добрые-добрые, окладистая борода. Роста он был немного выше среднего, широкоплеч. Держался он очень прямо, с плавными движениями, вдаль смотрящим взглядом и мягким тембром голоса. Во всем у него какое-то спокойствие и неторопливость и уверенность в том, что он делает».

С годами губительнее становилось помраче­ние людских сердец, на которые уже не сказыва­лось пастырское влияние. Свет евангельского уче­ния не проникал в жизнь народа, быт расшатывался пороками. Закреплялось неуважение к храму и духовенству. О. Георгий провидел и те беды, кои судил Господь России и ее преданным сынам, и неувядаемые венцы славы, уготованные верным за принятые муки. «Мы живем пока тихо, но это не­надолго. Все зальется кровью, и трупов будет, как поленьев, будут и голод, и болезни, о которых мы сейчас и не думаем. Ну что ж. Его святая воля Пройдет немного еще времени - и еще больше будет трупов, целые горы и великая скорбь», говорил прозорливый подвижник в марте 1914 г.

На другой день после октябрьского переворота о. Георгия в Спас-Чекряке посетил епископ Серафим (Остроумов), будущий новомученик.

После беседы владыка покинул лом батюшки со слезами на глазах.

Поручая себя Промыслу Божиему, о. Георгий продолжал утешать свою паству. Благодаря его усилиям Спас-Чекряк был как бы островком по­среди разбушевавшегося моря. Церковь отделили от государства, большевистские власти стали раз­жигать ненависть к ней и духовенству. В Болховском уезде поводом к репрессиям был слух о золо­те, спрятанном монахами в Троицком мужском монастыре. Преследовать стали всех духовных лиц и их родственников. 9 мая 1918 г. пьяные красно­армейцы ворвались в дом священника Иоанна Панкова в с. Усть-Нугрь Болховского уезда и зверски закололи штыками о. Иоанна и его двух сыновей: Николая - офицера, вернувшегося с фронта и Пет­ра, ученика 2-го класса Духовной семинарии (про­славлены в лике Святых вместе с о. Георгием в 2000 г.).

Осенью 1918 г. красноармейцы приехали и за батюшкой в Спас-Чекряк, чтобы забрать его в тюрьму. Но увидев его необыкновенную кротость, смирение и любвеобильность, даже растерялись. А отец Георгий благодушно дал им наказ: выпол­нить то, за чем пришли, испугавшуюся матушку успокоил: «Я вернусь». В уездной тюрьме не веда­ли, что делать с новым знаменитым арестантом, как записать его во враги народа? На свои сред­ства содержал сиротский дом, несколько школ, кирпичный завод, больницу, всегда помогал крес­тьянам. Люди его любили, стеной были за него. В заключении о. Георгий не переставал всем являть ласку и приветливость. Своих утеснителей видел он не ведающими, что они творят, и жалел их, зная, что иные не смогут оправдаться на Божием суде.

Промысл Божий продолжал хранить угодника среди разбушевавшегося мятежа. Власти выпус­тили его из тюрьмы, опасаясь народного гнева. В эти годы о. Георгия посетил со своими близки­ми 10-летний паломник - будущий старец-архи­мандрит, о. Иоанн (Крестьянкин). «Это счастье про­должалось всего несколько дней, но память о нем согревает меня всю жизнь», - писал впоследствии о. Иоанн.

Угодник Божий продолжал воспитывать паству словом и делом. Он постоянно служил, стоял на страже церковных интересов. Но сатана разжигал своих слуг на более лукавые нападки против пас­тыря стада Христова. Безбожные власти различ­ными путями стремились разрушить дело жизни о. Георгия. В Спас-Чекряк стали посылать разного рода уполномоченных. Они устраивали обыски, ставили на особый учет активных прихожан. Его хозяйство было преобразовано в сельхозартель. Из губернского Орла пришло распоряжение не брать новых сироток в приют, а тем, которым исполни­лось 18 лет, искать себе другое пристанище. Лю­бовь святого, как дар, забрали воспитанницы с со­бою в наследие. Так, они помогали оставшейся нищей и голодной сиротой Евгении Николаевне Коссовой (Потаповой), внучке о. Георгия.

Власти поощряли раскольников-обновленцев, которые доносили, что батюшка Егор настраивает народ против советской власти, принимает у себя бывших помещиком и дворян и ведет с ними контрреволюционные разговоры. В начало двадцатых годов в Спас-Чекряк прибыла комиссия по изъя­тию церковных ценностей, которых у священника не оказалось. Его обвинили в укрывательство, аре­стовали, отправили в губернскую тюрьму, где, в отличие от уездной, на снисхождение рассчиты­вать не приходилось.

На допросах о. Георгий давал смиренные и крот­кие ответы, а порой и пророческие предсказания. Желая унизить его сан, тюремщики заставляли отца Георгия выполнять грязные работы. Но дру­гие арестанты ограждали полюбившегося им ба­тюшку от утеснений. Власти и на этот раз не смог­ли предъявить улик и снова были вынуждены отпустить его. И вновь о. Георгий стал на своей неустанной страже в Спас-Чекряке. Как и преж­де, он душу полагал за пасомых. Сам находясь в новых условиях в затруднительном материальном положении, кормил голодных, лечил и помогал людям, как мог. Бывали случаи, когда приходили к нему со злым умыслом, а после встречи раскаи­вались в своих помыслах.

«Главной причиной людских бед, - говорил о. Георгий, - является наша грешная жизнь и от­ступление от Бога. Но это пройдет. Скорбями и страданиями Россия очистится от грехов и обра­тится к Богу. Царица Небесная не оставит наш народ и будет молить за нас Сына Своего нашего Спасителя Иисуса Христа. И Господь Бог смилу­ется и простит нам грехи наши и даст людям спо­койствие и благоденствие. Когда это случится, вновь явится Казанская икона Божией Матери и будет прославлена и третий раз». И его неиссякаемая вера, любовь к Богу и ближним по-прежнему была на виду и у властей, и у жителей Спас-Чекряка. Каждодневно о.Георгий читал акафист Пре­святой Богородице, поминальники, прося спасти души своих духовных чад. молился за царскую семью, хранил благоговейную память о своем ду­ховном наставнике. Преп. Амвросии Оптинском, помощь которого всегда ощущал.

Жизненные невзгоды и неустанные труды ухуд­шили здоровье священника. Начались боли в же­лудке, печени. Болезнь - рак желудка, сковывала так, что не было сил встать на ноги. По открове­нию от Бога о. Георгий знал свой смертный час, ожидал его спокойно, вспоминая с благодарнос­тью явленные ему великие благодеяния Божий.

И на смертном ложе не оставлял батюшка сво­его попечительства о ближних, принимал людей и говорил им: «Все. Оставляю вас. Надейтесь те­перь на Бога. А ко мне с вашими бедами приходите на могилку, как к живому. Как и прежде, буду за вас молиться и вам помогать». Перед смертью о. Георгия обвалился святой колодец в Спас-Чекряке. а неподалеку забил новый родник. Батюшке при­несли из него воды. Он помолился над нею. попросил вылить воду в родник, который, как заповедал, стал чтимым колодцем, вода из которого обладает целебными свойствами.

Подвижник умер от 26 августа 1928 г. (по ста­рому стилю), 73-х лет. Весть о его кончине раз­неслась по окрестностям. Множество народа спе­шило в Спас-Чекряк. Властям не удалось запретить поклонения усопшему. Отпевали его в Спасо-Преображенском храме, рукотворном памятнике святости о.Георгия. Благообразно, с просветленным ликом, лежал Святой в гробу. Стоял великий плач, подойти к усопшему и даже войти в церковь было невозможно, передавали платок, или цветок, что­бы коснуться гроба. Гроб с телом обнесли вокруг церкви и захоронили у алтаря. Могила была зали­та ливнем и грунтовыми водами. Тут припомнили предсмертные слова батюшки: «Вода, кругом вода...».

Напасти от врага рода человеческого не пре­кращались и после. «Умрешь в бане», - с горе­чью сказал перед смертью о. Георгий своей ма­тушке. Действительно, Александру Моисеевну, ее брата, учителя школы в Чекряке Михаила Зернова и дочь Елену с тремя детьми и мужем из­гнали из Чекряка и сослали на север. Там в чьей-то бане матушка нашла свой смертный час. Сын о. Георгия - Николай (1888-1929), по оконча­нии Орловской духовной семинарии учительство­вал, затем принял священный сан, служил в Спас­ской церкви с. Шумово (частично сохранилась), с 1920 г. - в Георгиевской церкви г. Болхова, где у него бывал и о. Георгий. Такой же, как и его отец, пастырь-бессребреник, о. Николай не пере­жил его и на год, скончался на Троицу от пнев­монии. Когда его хоронили, «весь Болхов звонил». Могила его и матушки Глафиры, которая была репрессирована, восстановлена на Архангельском кладбище г. Болхова. Нелегкая судьба была уго­тована и трем младшим сыновьям батюшки - художнику Тихону, учителю Александру и арти­сту Алексею (две дочери батюшки, Мария и Ана­стасия, рано умерли). В 1930 г. был арестован и приговорен к 5 годам заключения в концлагере о. Константин Коссов.

В 1936-1940 гг. была разобрана на кирпич Пре­ображенская церковь, после войны такая же участь постигла школьные здания (сохранились только больничный корпус, используемый под жилье, раз­валины амбара и погреба). Но продолжали совер­шаться благодатные знамения по молитвам у мо­гилы или колодца, которые власти приписывали невежеству народа. Последовало запрещение слу­жить панихиды на могиле. Ее не раз срывали и заравнивали вокруг землю. Но паломничество не иссякало. В 1959 г., несмотря на запрещение, пра­вославные люди насыпали могильный холм, на котором в начале 1980-х гг. установили памятник и оградку.

Множество свидетельств благодатной помощи о. Георгия собрано разными людьми, в том числе орловским жителем Николаем Усовым, который пришел к вере посредством знакомства с жизне­описанием священника из Спас-Чекряка. Сравни­тельно недавно по молитвам к святому исцели­лись две дочери болховского жителя И. Тишина. И потому семья Тишиных возымела особое усер­дие к благоустройству святого места.

13-16 августа 2000 г. на юбилейном Архиерей­ском Соборе о. Георгий Коссов за свое святое житие был канонизирован в чине священноисповедника. К торжественному открытию мощей из-под спуда священнослужители из храмов Орловс­кой епархии - протоиерей Иоанн Троицкий из Орла, Болховские священники отцы Василий, Петр и Александр и о. Владимир из Мценска, при мно жестве богомольцев приступили 6 декабря, к день памяти Св. Митрофана Воронежского, чтимого о Георгием: Св. Митрофан также был в начале своего служения приходским священником в селе. неустанно создавал школы и храмы во времена перемен в России. Четыре дня велись раскопки, пока не был найден гроб в дубовом саркофаге, а в нем - останки батюшки, митра (ранее не было известно, что он был награжден ею), крест в правой руке. Евангелие в латунном окладе. Это про­изошло в день памяти освящения в Киеве церкви Великомученика Георгия Победоносца - небесно­го покровителя батюшки.

Церковный календарь. 8 сентября (26 августа ст. стиль).

Сегодня мы празднуем Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы (это празднество установлено в память спасения Москвы от нашествия Тамерлана в 1395 году), а также память: мч. Адриана и мц. Наталии, пострадавших в начале IV века. Прмч. Адриана Ондрусовского XVI века. Блж. Марии Дивеевской (Фединой), почившей в 1931 году.

Сщмчч. XX века: Петра Иевлева, Виктора Элланского пресвитеров; сщисп. Георгия Коссова, пресвитера; мчч. Димитрия Морозова, Петра Бордана и сщисп. Романа Медведя, пресвитера.

Празднуется обретение мощей сщисп. Николая (Могилевского), митрополита Алма-Атинского в 2000 году.

Прославляются иконы Божией Матери: Владимирская, Владимирская-Елецкая, «Умиление» Псково-Печерская.

Именинников мы поздравляем с Днем ангела!

Братья и сестры, сегодня мы молитвенно обращаемся к истинному исповеднику веры Христовой протоиерею Георгий Алексеевич Коссову. Родился будущий святой 4 апреля 1855 года в селе Андросово Дмитровского уезда Орловской губернии. Родители Георгия Коссова были очень благочестивыми и стремились дать Георгию хорошее образование. Отец его был священником. Вначале Георгий учился в сельской школе, а затем в семинарии. Там Георгия Коссова отличали усердие к учебе, душевная чистота, смирение и нелицемерная любовь к ближним. После семинарии он пошел учительствовать к себе на родину, в Дмитровский уезд, в земскую школу. Когда Георгий Коссов стал заведовать школой, ярко проявился его педагогический талант. А в свободное время Георгия неудержимо тянуло в храм. Георгий сочетался браком с девицей простого звания, сиротой, бесприданницей, но благочестивой, и в 1884 году был рукоположен во священника и назначен на беднейший приход в Орловской епархии - село Спас-Чекряк Болховского уезда. И на этом месте Господь и прославил его имя.

Бедственное положение прихода из 14 дворов ужаснуло нового священника, и ему стало понятно, почему здесь не держался причт. В двух верстах от деревни стояла ветхая и пустая церковь, где во время зимней службы даже Святые Дары в Чаше замерзали. А сердца сельчан были так далеки от церкви и от Бога, что молодой священник сразу же впал в отчаяние. Не одну бессонную ночь провел он в размышлениях, когда же стало невмоготу от безысходности, решил он пойти с вопросом в Оптину пустынь к старцу Амвросию. Отец Георгий стоял в толпе, далеко от входа. Появился старец и стал манить его через толпу к себе. А ведь он никогда не видел и не слышал о Георгии Коссове, который и в монастырь пришел без иерейской одежды. А старец заговорил: «Ты, иерей, что там такое задумал? Приход бросать?! Храм, вишь, у него стар, заваливаться стал. А ты строй новый, да большой, каменный, да теплый, да полы в нем чтоб были деревянные: больных привозить будут, так им чтоб тепло было. Ступай, иерей, домой, ступай, да дурь-то из головы выкинь! Помни: храм-то строй, как я тебе сказываю. Ступай, иерей. Бог тебя благословит!» С великим недоумением воспринял отец Георгий повеление прозорливого старца.

Вернувшись в Спас-Чекряк, отец Георгий решил продолжить свое служение при здешнем храме. В праздничные дни, особенно 22 октября, в день празднования Казанской иконы Божией Матери, он долго и усердно свершал Богослужения. И в этот день в Спас-Чекряк стали стремиться не только прихожане, но и паломники из других мест. А после службы, когда они подходили к отцу Георгию с вопросами, он отвечал обстоятельно и душеспасительно. Люди стали проявлять к нему большую благодарность и почитание. Быстро распространилась слава о подвижнической жизни и обильных добродетелях верного пастыря. Народ во множестве стекался в Спас-Чекряк, желая узреть дивное житие батюшки, получить от него благословение, услышать слово назидания.

Для приезжих у него был даже страннический дом, подобие гостиницы, построенный из кирпича, сделанного на своем кирпичном заводе. По дару благодати Божией отец Георгий исцелял людей. К нему привозили и бесноватых. Бывало не раз, что подносили к батюшке больного расслабленного, а из Спас-Чекряка он шел бодро, на своих ногах. Для тяжело страждущих и больных подвижник открыл в Спас-Чекряке больницу. Ежедневно делал он в ней «обходы» больных. Подвижника так почитали и верили в его неустанное заступничество, что считали: если батюшка помолится, Господь обязательно исполнит его прошение.

В 1896 году началось строительство храма во исполнение повеления отца Амвросия. А в 1905 году уже красовался замечательный трехпрестольный храм во имя Преображения Господня. Отец Георгий начал устраивать в деревне детский приют. 22 октября 1903 года, в день празднования иконы Казанской Божией Матери, в Спас-Чекряке состоялось освящение второклассной школы, которой не было даже в уезде. В приходе отца Георгия было построено еще несколько школ.

На другой день после октябрьского переворота отца Георгия в Спас-Чекряке посетил епископ Орловско-Севский Серафим (Остроумов), будущий новомученик. После беседы с прозорливцем он покинул его дом со слезами на глазах.

Поручая себя Промыслу Божиему, отец Георгий продолжал утешать свою паству, проживающую в столь мятежном мире. И, благодаря его святым усилиям, Спас-Чекряк был как бы островком посреди разбушевавшегося моря.

Осенью 1918 года красноармейцы приехали и за батюшкой в Спас-Чекряк, чтобы забрать его в тюрьму. В уездной тюрьме не ведали, что делать с новым знаменитым арестантом, как же записывать его во враги народа, ведь люди его любили и были за него стеной. Власти выпустили святого из тюрьмы, опасаясь гнева народного. Но в начале двадцатых годов в Спас-Чекряк прибыла специальная комиссия по изъятию церковных ценностей и потребовала сдать все изделия из золота и серебра. Ценностей у священника не оказалось, его обвинили в укрывательстве, арестовали, отправили уже не в уездную тюрьму, где к нему могли проявить какое-либо снисхождение, а в губернскую. Но власти и на этот раз не смогли предъявить батюшке улик его виновности и снова были вынуждены отпустить его. Бог продолжал оберегать своего угодника.

Жизненные невзгоды и неустанные пастырские труды ухудшили здоровье священника. Начались боли в желудке, печени. Но и на смертном одре не оставлял батюшка своей попечительности о ближних, не отказывал приходящим к нему людям, принимал их лежа. Умер святой праведный исповедник 26 августа 1928 года по старому стилю, на 74-м году жизни. Властям не удалось запретить поклонения усопшему. Гроб с телом в величественном крестном ходе обнесли вокруг церкви и похоронили святого около церкви, у алтаря.

Прошли десятки лет, многое переменилось и в России, и в Спас-Чекряке. Орловское духовенство обрело мощи священноисповедника Георгия Коссова в день памяти великомученика Георгия Победоносца.

Святый священноисповедниче Георгие, моли Бога о нас!

Диакон Михаил Кудрявцев

Священноисповедник Георгий Коссов родился 4 апреля 1855 года в с. Андросово Дмитровского уезда Орловской губернии. Окончил Орловскую духовную семинарию.

В 1884 г. Георгий Коссов был рукоположен во священника и назначен на беднейший приход в Орловской епархии – село Спас-Чекряк Болховского уезда. И на этом месте Господь прославил его имя. Бедственное положение прихода из 14 дворов ужаснуло нового священника, и ему стало понятно, почему здесь не держался причт.

В двух верстах от деревни стояла ветхая и пустая церковь, где во время службы даже Святые Дары замерзали, — вот где он должен был служить. А сердца сельчан так были далеки от церкви и от Бога, что молодой священник сразу же впал в растерянность.

Не одну бессонную ночь провел в размышлениях отец Георгий, когда же стало невмоготу от безысходности, решил он пойти к мужу высокому по духовным заслугам, в Оптину пустынь. Там стоял на Божественной страже великий подвижник, украшенный обильными духовными дарованиями – пркподобный Амвросий Опртинский. Старец принимал людей, некоторых отдельно, или всех на общее благословение, вначале мужчин, а потом женщин.

Отец Георгий стоял в толпе, далеко от входа. Когда наконец старец появился, в белом балахоне и меховой ряске, он остановился на ступеньке перед расступившимся народом, помолился перед поставленной иконой Божией Матери «Достойно есть». Затем внимательно взглянул в толпу. И как же велико было удивление отца Георгия, когда старец стал манить его через толпу к себе. А ведь он никогда не видел и не слышал о Георгии Коссове, который и в монастырь пришел без иерейской одежды. А старец заговорил: «Ты, иерей, что там такое задумал? Приход бросать?! Храм, вишь, у него стар, заваливаться стал. А ты строй новый, да большой, каменный, да теплый, да полы в нем чтоб были деревянные: больных привозить будут, так им чтоб тепло было. Ступай, иерей, домой, ступай, да дурь-то из головы выкинь! Помни: храм-то строй, как я тебе сказываю. Ступай, иерей. Бог тебя благословит!»

С великим недоумением воспринял отец Георгий повеление прозорливого старца. Как воздвигнуть каменный храм, можно сказать, в пустыне! Какое усердие и труды надо положить! Вернувшись в Спас-Чекряк, отец Георгий решил продолжить свое служение при храме здешнем, еще не ведая, что сию обитель местом подвигов, дабы было прославлено имя Бога. Он приступал к служению с благоговейным трепетом. В молитве его озаряла радость ожидания явления славы Божией, а душа его переполнялась восторгом о дивных делах Господних. Перенесенные искушения развили в нем смирение, страх Божий укрепил его подвижничество. Благодать просветила его разум.

В праздничные дни, особенно 22 октября, в день празднования Казанской иконы Божией Матери отец Георгий особенно долго и усердно свершал Богослужения. И в этот день в Спас-Чекряк стали стремиться не только прихожане, но и паломники из других мест.

А после службы, когда они подходили к отец Георгию с вопросами, он отвечал обстоятельно и душеспасительно. Как-то получалось у него сразу же понять духовное состояние человека, его духовную болезнь, указывал он прежде всего христианские средства излечения недугов. Люди стали проявлять к нему большую благодарность и почитание.

Быстро распространилась слава о подвижнической жизни и обильных добродетелях верного пастыря. Народ во множестве стекался в Спас-Чекряк, желая узреть дивное житие исповедника веры, получить от него благословение, услышать слово назидания. Навсегда оставалась в сердце людей, побывавших на богослужениях в Спас-Чекряке, память о тех духовно сладостных минутах, которыми утешила Царица Небесная через Ее чудотворную икону. Не только великолепием и торжественностью отличались службы здесь, а неким проникновенным настроением служения священника Господу и Его Пречистой Матери, небесным Силам.

Со всех сторон, а Спас-Чекряк находился на границе трех губерний – Орловской, Калужской и Тульской, — шли к батюшке за советом люди разных званий и состояния, пола и возраста. Для приезжих у него был даже выстроен страннический дом, подобие гостиницы, построенный из кирпича, сделанного на своем кирпичном заводе. Свою хозяйственную деятельность батюшка и начал с того, что устроил в 1896 г. небольшой кирпичный завод. На нем и работали прихожане села. А приезжие не только получили кров, батюшка приходил к ним, вместе они вкушали трапезу, он также отвечал на великое множество вопросов.

По данным благодати Божией отец Георгий исцелял людей. К нему привозили и бесноватых. Они ужасно мучились, одержимые как бы лишались разума, приходили в исступление. Неистовствовали, кричали, вопили, иногда повергались к ногам священника. Он молился, окроплял их святой водой, и темные силы оставляли больных. Случаи исцелений были многочисленны. Бывало не раз, что больного, расслабленного подносили к батюшке, а из Спас-Чекряка он шел бодро, на своих ногах, вознося молитвы милосердию Божию.

Для тяжело страждущих и больных подвижник открыл в Спас-Чекряке больницу. Ежедневно он в ней делал «обходы» больных, излечивал тех, кого родные уже не чаяли видеть здоровыми.

Подвижника так почитали и верили в его неустанное заступничество, что считали, что, если батюшка помолится, Господь обязательно исполнит его прошение. И Бог в самом деле внимал словам праведника, прославленного даром прозрения. Пророчества батюшки преподносились людям в наставлении Заповедей Божьих. И слово его было источником исцелений для верующих.

В 1896 году началось строительство храма во исполнение повеления отца Авросия. А в 1905 году уже красовался замечательный трехпрестольный храм во имя Преображения Господня, знаменующий в самом деле преображение всей жизни в этом, недавно еще захолустном селе, где текла серая, скучная, голодная жизнь, в месте, которое не называли иначе, как Богом забытое. И, обратилось оно в место Божией славы.

Великие благодеяния Божии были явлены в Спас-Чекряке подвижнику за его святое житие. Люди не уставали дивиться его благочестию, а Сила Божия подвигала его на все более великие дела. Не имея средств, а уповая только на чудодейственную помощь, отец Георгий, принявший венец доброты из рук Господа, начал устраивать в деревне приют. В Спас-Чекряке возникло невиданное дотоле на Руси место спасения сироток. Этот приют для ста пятидесяти крестьянских сирот отец Георгий, окрыленный любовью к Богу, создавал с помощью людей и простого звания, и знатных, благородного происхождения. Они несли свои копеечки и достояние.

К мудрому пастырю Христову пришли верные сподвижники – педагоги и воспитатели. А начальство и духовное руководство взял на себя отец Георгий, подавая всем пример трудолюбия, воздержания и смирения, избегая суеты мира.

22 октября 1903 г., в день празднования иконы Казанской Божией Матери, состоялось в Спас-Чекряке освящение второклассной школы , которой не было даже в уезде. Освящение школы обратилось во всенародный праздник в Спас-Чекряке, на который приехали духовенство, губернские и уездные представители властей, губернские и уездные представители властей, духовные дети отец Георгия, почитатели его святости.

В приходе отца Георгия было построено еще несколько школ: Сиголаевская (дер. Сиголаево), Шпилевская (дер. Шпилево) и Меркуловская (дер. Меркулово), в которых отец Георгий был попечителем и законоучителем. Его почитали благодетелем и Болховского уезда, и всей земли орловской. Без благословения отца Георгия в уезде не начиналось никакое дело, за советом, за помощью обязательно ехали к нему.

Отовсюду ехали в Спас-Чекряке люди разных положений и состояний, знатные и простолюдины, чтобы убедиться в истинности той славы, которая распространилась об этом светлом уголке в глубине России.

Посетил Спас-Чекряк классик русской литературы М. Пришвин , и о тех дивах, что представились в Спас-Чекряке, он написал очерк «Новая земля». Рассказывал он и о святом колодце батюшки Егора, и о великой преданной вере почитателей подвижника, и о чудных случаях прозрения и излечения христиан.

Высоко чтил подвижника святой Иоанн Кронштадтский и выговаривал орловским паломникам, зачем они ездят к нему, когда у них есть такой святой батюшка, заслуживший своей богоугодной жизнью любовь у Господа.

На другой день после октябрьского переворота отца Георгия в Спас-Чекряке посетил Орловско-Севский епископ Серафим (Остроумов), будущий новомученик. После беседы с прозорливцем он покинул его дом со слезами на глазах.Поручая себя Промыслу Божиему, отец Георгий продолжал утешать свою паству, проживающую в столь мятежном мире. И благодаря его святым усилиям Спас-Чекряк был как бы островком посреди разбушевавшегося моря. Церковь отделили от государства. Власти стали разжигать ненависть к ней и духовенству. Преследовать стали всех духовных лиц и их родственников.

Осенью 1918 года красноармейцы приехали и за батюшкой в Спас-Чекряк, чтобы забрать его в тюрьму. Но, увидев его необыкновенную кротость, смирение и любвеобильность, несколько даже растерялись: как такого человека арестовать?

В уездной тюрьме не ведали, что делать с новым знаменитым арестантом, как же записывать его во враги народа. На свои средства содержал сиротский дом, несколько школ, кирпичный завод, больницу, всегда помогал крестьянам. Люди его любили и стеной были за него. С удивлением смотрели большевики на высокую личность пастыря, в глазах которого сияла истинная любовь к Богу и людям и желание служить им до последнего вздоха.

Промысел Божий продолжал хранить угодника среди разбушевавшегося мятежа. Власти выпустили его из тюрьмы, опасаясь гнева народного. Но в начале двадцатых годов в Спас-Чекряк прибыла специальная комиссия по изъятию церковных ценностей и потребовала сдать все изделия из золота и серебра. Ценностей у священника не оказалось, его обвинили в укрывательстве, арестовали, отправили уже не в уездную тюрьму, где могли к нему проявить какое-либо снисхождение, а в губернскую.

Желая унизить его сан, служители тюрьмы давали отцу Георгию выполнять самые грязные унизительные работы. Но другие арестанты сами стремились сделать их, всячески ограждая полюбившегося им батюшку от утеснений. Власти и на этот раз не смогли предъявить батюшке улик его виновности, и снова были вынуждены отпустить. Бог продолжал оберегать своего угодника.

Жизненные невзгоды и неустанные пастырские труды ухудшили здоровье священника. Начались боли в желудке, печени. Болезнь сковывала так, что не было сил встать на ноги.

Но и на смертном ложе не оставлял батюшка своей попечительности о ближних, не отказывал приходящим к нему людям, принимал их лежа и говорил им: «Все. Оставляю вас. Надейтесь теперь на Бога. А ко мне с вашими бедами приходите на могилку, как к живому. Как и прежде, буду за вас молиться и вам помогать».

Перед смертью отца Георгия обвалился святой колодец в Спас-Чекряке, а неподалеку забил новый родник. Батюшке принесли из него воды. Он помолился над нею, попросил вылить воду в родник, который, как заповедовал, станет священным колодцем, будет теперь исцелять верующих.

Умер он 8 сентября 1928 года . Всех лет его земной жизни более 73. Множество народа спешило в Спас-Чекряк, желая воздать долг почитания и любви, попрощаться с тем, кто жил Бога ради. На его похороны приехало более 40 епископов и священников. Властям не удалось запретить поклонения усопшему. Плач стоял по нему великий. Многие только теперь поняли, к какой святости были приобщены.

Гроб с телом в величественном крестном ходе обнесли вокруг церкви и похоронили святого около церкви у алтаря.

Прошли десятки лет, многое переменилось и в России, и в Спас-Чекряке. Но неизменно появилось то, что не может рука человеческая разрушить – дела Божии. Не загладилась и уверенность в святости отца Георгия Коссова.

на месте могилки архимандритом Иоанном Крестьянкиным была поставлена ограда. В детстве он посещал службы святого Георгия Коссова. К могилке «не зарастала народная тропа». Люди испытывали на себе помощь от молитв к отцу Георгию, оказывались свидетелями чудес по его представительству. Он являлся в сновидениях, люди исцелялись, купаясь в батюшкином святом колодцу.

В августе 2000 года на юбилейном Архиерейском Соборе Георгий Коссов за свое святое житие был канонизирован в чине священноисповедника . Орловское духовенство обрело мощи священноисповедника Георгия Коссова в день памяти Великомученика Георгия Победоносца, который в дни земного бытия батюшки был его ангелом-хранителем.

9 декабря 2000 г. , в праздник освящения в Киеве церкви Великомученика Георгия Победоносца - небесного покровителя батюшки, был найден гроб в дубовом саркофаге, а в нем - останки святого батюшки, митра, кипарисовый крест, Евангелие в латунном окладе. Мощи были внесены в алтарь Спасо-Преображенского собора г. Болхова.

в 2016 году при попечении настоятеля храма иерея Василия Ляха была заказана и установлена резная сень над мощами святого. Мощи перенесены в центр храма. Каждое воскресенье перед ними совершается молебен с чтением акафиста.