Восстановление патриаршества произошло в 1943. Восстановление патриаршества в россии
Мне нередко задавали вопросы о роли Русской Православной Церкви в годы войны.
По материалам того времени знаю: Церковь, во главе которой после смерти патриарха Тихона, не будучи патриархом, стоял владыка Сергий, в годы войны играла важную роль в подъеме духа и сплочения не только верующих на борьбу с фашизмом. Тысячи священников воевали на фронте, многие были в партизанских отрядах. Остававшиеся в приходах, служили в храмах, призывая верующих к стойкости и несгибаемости, чтя и увековечивая память о погибших в боях за Родину. Церковь, как весь народ, собирала средства. На них армия вооружалась танками и самолетами. Память о тех днях хранят танки, сохраняемые в Донском монастыре.
Позиция Церкви создала условия уже с 1942 года изменить отношение к ней партийных и государственных органов. Предложение о восстановлении Патриаршества и возрождении структуры Русской Православной Церкви в стране было рассмотрено у Сталина и получило одобрение.
Существует мнение, что оно возникло и из опасений создания Патриархата на оккупированной немцами территории, но подтверждений этому нет. Да и трудно поверить, чтобы, ставя задачу ликвидации и порабощения славянства, гитлеровцы такую идею вынашивали.
Однако Сталин торопливости в осуществлении указанной цели не проявлял. Да и год 1942-й был нелегким. После победы под Сталинградом положение изменилось, и уже в мае началась подготовка к проведению Поместного Собора.
Состоялся он в сентябре в Троице-Сергиевой лавре. Патриархом был избран Сергий. Это было воспринято с большим одобрением в массах населения, и даже мы, юнцы, далекие от Церкви, с интересом наблюдали процесс возрождения храмов, доброго отношения к священникам, растущего уважения к авторитету митрополитов Алексия, много сделавшего в годы блокады Ленинграда, Крутицкого и Коломенского Николая и других. Некоторые сведения по этой теме можно найти в книге Павла Судоплатова, известного чекиста, руководившего в годы войны разведывательной работой на оккупированной территории. В частности, рассказывая об операциях «Монастырь» и «Послушник», он говорит: «…Мы в то же время успешно противостояли попыткам псковских церковников, сотрудничавших с немцами, присвоить себе полномочия по руководству приходами русской православной церкви на оккупированной территории». (Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М., 2003. ОЛМА-ПРЕСС. С. 252.)
Спокойно относились к верующим и на фронте. Надо сказать, что у многих солдат и офицеров нередко среди документов хранились записки с молитвами. Также такие записки хранились и в партийных, и в комсомольских билетах. Погибших никто за такое хранение не осуждал.
В итоге скажу: Церковь внесла немалую и важную лепту в нашу победу.
Правда, рассказ об иконе, якобы поднятой на самолете над Москвой во время битвы за столицу, должен жить, но не как исторический факт.
СЕРГИЙ (до пострижения в монахи в 1890 г. - Иван Николаевич Страгородский; 1867–1944) - Патриарх Московский и всея Руси (с сентября 1943 г.). С 1934 г. митрополит Московский и Коломенский, одновременно в 1937–1943 гг. Патриарший Местоблюститель, возглавлявший Русскую Православную Церковь. 22 июня 1941 г. обратился с посланием к духовенству и верующим с призывом помогать в защите Родины. Всего за годы войны было 23 таких послания. Руководил работой Церкви по сбору средств в Фонд обороны.
АЛЕКСИЙ (Симанский Сергей Владимирович; 1877–1970) - Патриарх Московский и всея Руси с 1945 г. В 1899 г. окончил юридический факультет Московского университета. Служил в гренадерском полку. В 1900–1904 гг. учился в духовной академии в Москве. С1902 г. монах. С 1913 г. епископ Тихвинский. С 1932 г. митрополит Новгородский. С 1933 г. митрополит Ленинградский. В 1943–1945 гг. митрополит Ленинградский и Новгородский. Участник деятельности Церкви по сбору средств в Фонд обороны и борьбы за мир.
Записка Г. Г. Карпова о приеме И. В. Сталиным иерархов Русской православной церкви // Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ в. М., 1994.
4.09.43 г. я был вызван к товарищу Сталину, где мне были заданы следующие вопросы
а) что из себя представляет митрополит Сергий (возраст, физическое состояние, его авторитет в церкви, его отношение к властям),
б) краткая характеристика митрополитов Алексия и Николая,
в) когда и как был избран в патриархи Тихон,
г) какие связи Русская православная церковь имеет с заграницей,
д) кто являются патриархами Вселенским, Иерусалимским и другими,
е) что я знаю о руководстве православных церквей Болгарии, Югославии, Румынии,
ж) в каких материальных условиях находятся сейчас митрополиты Сергий, Алексий и Николай,
з) количество приходов православной церкви в СССР и количество епископата.
После того, когда мною были даны ответы на вышеуказанные вопросы, мне было задано три вопроса личного порядка:
а) русский ли я,
б) с какого года в партии,
в) какое образование имею и почему знаком с церковными вопросами.
После этого т. Сталин сказал:
Нужно создать специальный орган, который бы осуществлял связь с руководством церкви. Какие у вас есть предложения?
Оговорившись, что к этому вопросу не совсем готов, я внес предложение организовать при Верховном Совете СССР отдел по делам культов и исходил при этом из факта существования при ВЦИКе постоянно действующей Комиссии по делам культов.
Тов. Сталин, поправив меня, сказал, что организовывать комиссию или отдел по делам культов при Верховном Совете Союза ССР не следует, что речь идет об организации специального органа при Правительстве Союза и речь может идти об образовании или комитета, или совета. Спросил мое мнение.
Когда я сказал, что затрудняюсь ответить на этот вопрос, т. Сталин, несколько подумав, сказал:
1) надо организовать при Правительстве Союза, т. е. при Совнаркоме, Совет, который назовем Советом по делам Русской православной церкви;
2) на Совет будет возложено осуществление связей между Правительством Союза и патриархом;
3) Совет самостоятельных решений не принимает, докладывает и получает указания от Правительства.
После этого т. Сталин обменялся мнениями с тт. Маленковым, Берия по вопросу, следует ли принимать ему митрополитов Сергия, Алексия, Николая, а также спросил меня, как я смотрю на то, что Правительство примет их.
Все трое сказали, что они считают это положительным фактом.
После этого тут же, на даче т. Сталина, я получил указание позвонить митрополиту Сергию и от имени Правительства передать следующее: “Говорит с Вами представитель Совнаркома Союза. Правительство имеет желание принять Вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать Ваши нужды и разрешить имеющиеся у Вас вопросы. Правительство может Вас принять или сегодня же, через час-полтора, или если это время Вам не подходит, то прием может быть организован завтра (в воскресенье) или в любой день последующей недели”.
Тут же, в присутствии т. Сталина, созвонившись с Сергием и отрекомендовавшись представителем Совнаркома, я передал вышеуказанное и попросил обменяться мнениями с митрополитами Алексием и Николаем, если они находятся в данное время у митрополита Сергия.
После этого доложил т. Сталину, что митрополиты Сергий, Алексий и Николай благодарят за такое внимание со стороны Правительства и хотели бы, чтобы их приняли сегодня.
Двумя часами позднее митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где были приняты т. Сталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза ССР. На приеме присутствовали т. Молотов и я.
Беседа т. Сталина с митрополитами продолжалась 1 час 55 минут.
Тов. Сталин сказал, что Правительство Союза знает о проводимой ими патриотической работе в церквах с первого дня войны, что Правительство получило очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству.
Тов. Сталин, коротко отметив положительное значение патриотической деятельности церкви за время войны, просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у патриархии и у них лично назревших, но неразрешенных вопросах.
Митрополит Сергий сказал т. Сталину, что самым главным и наиболее назревшим вопросом является вопрос о центральном руководстве церкви, т. к. почти 18 лет [он] является патриаршим местоблюстителем и лично думает, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды [трудности], что Синода в Советском Союзе нет с 1935 г., а потому он считает желательным, что[бы] Правительство разрешило собрать архиерейский Собор, который и изберет патриарха, а также образует орган в составе 5 - 6 архиереев.
Митрополиты Алексий и Николай также высказались за образование Синода и обосновали это предложение об образовании как наиболее желаемую и приемлемую форму, сказав также, что избрание патриарха на архиерейском Соборе они считают вполне каноничным, т. к. фактически церковь возглавляет бессменно в течение 18 лет патриарший местоблюститель митрополит Сергий.
Одобрив предложения митрополита Сергия, т. Сталин спросил:
а) как будет называться патриарх,
б) когда может быть собран архиерейский Собор,
в) нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т. д.).
Сергий ответил, что эти вопросы предварительно ими между собой обсуждались и они считали бы желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для патриарха титул патриарха Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 г., при Временном правительстве, назывался “патриархом Московским и всея России”.
Тов. Сталин согласился, сказав, что это правильно.
На второй вопрос митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда т. Сталин, улыбнувшись, сказал: “А нельзя ли проявить большевистские темпы?” Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3 - 4 дня.
После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября.
На третий вопрос митрополит Сергий ответил, что для проведения Собора никаких субсидий от государства они не просят.
Вторым вопросом митрополит Сергий поднял, а митрополит Алексий развил вопрос о подготовке кадров духовенства, причем оба просили т. Сталина, чтобы им было разрешено организовать богословские курсы при некоторых епархиях.
Тов. Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как Правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.
Митрополит Сергий, а затем еще больше митрополит Алексий сказали, что для открытия духовной академии у них еще очень мало сил и нужна соответствующая подготовка, а в отношении семинарий - принимать в них лиц не моложе 18 лет они считают неподходящим по времени и прошлому опыту, зная, что, пока у человека не сложилось определенное мировоззрение, готовить их в качестве пастырей весьма опасно, т. к. получается большой отсев, и, может быть, в последующем, когда церковь будет иметь соответствующий опыт работы с богословскими курсами, встанет этот вопрос, но и то организационная и программная сторона семинарий и академий должна быть резко видоизменена.
Тов. Сталин сказал: “Ну, как хотите, это дело ваше, а если хотите богословские курсы, начинайте с них, но Правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий”.
Третьим вопросом Сергий поднял вопрос об организации издания журнала Московской патриархии, который бы выходил один раз в месяц и в котором освещались бы как хроника церкви, так и статьи и речи богословского и патриотического характера.
Тов. Сталин ответил: “Журнал можно и следует выпускать”. I Затем митрополит Сергий затронул вопрос об открытии церквей в ряде епархий, сказав, что об этом перед ним ставят [вопросы] почти все епархиальные архиереи, что церквей мало и что уж очень много лет церкви не открываются. ! При этом митрополит Сергий сказал, что он считает необходимым предоставить право епархиальному архиерею входить в переговоры с гражданской властью по вопросу открытия церквей.
Митрополиты Алексий и Николай поддержали Сергия, отметив при этом неравномерность распределения церквей в Советском Союзе и высказав пожелание в первую очередь открывать церкви в областях и краях, где нет совсем церквей или где их мало.
Тов. Сталин ответил, что этому вопросу никаких препятствий со стороны Правительства не будет.
Затем митрополит Алексий поднял вопрос перед т. Сталиным об освобождении некоторых архиереев, находящихся в ссылке, в лагерях, в тюрьмах и т. д.
Тов. Сталин сказал им: “Представьте такой список, его рассмотрим”.
Сергий поднял тут же вопрос о предоставлении права свободного проживания и передвижения внутри Союза и права исполнять церковные службы бывшим священнослужителям, отбывшим по суду срок своего заключения, т. е. вопрос был поднят о снятии запрещений, вернее, ограничений, связанных с паспортным режимом.
Тов. Сталин предложил мне этот вопрос изучить.
Митрополит Алексий, попросив разрешения у т. Сталина, специально остановился на вопросах, имеющих отношение к церковной кассе, а именно:
а) митрополит Алексий сказал, что он считает необходимым предоставление епархиям права отчислять некоторые суммы из касс церквей и из касс епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания (патриархия, Синод), и в связи с этим же митрополит Алексий привел пример, что инспектор по административному надзору Ленсовета Татаринцева такие отчисления делать не разрешила;
б) что в связи с этим же вопросом он, а также митрополиты Сергий и Николай считают необходимым, чтобы было видоизменено Положение о церковном управлении, а именно чтобы священнослужителям было дано право быть членами исполнительного органа церкви.
Тов. Сталин сказал, что против этого возражений нет.
Митрополит Николай в беседе затронул вопрос о свечных заводах, заявив, что в данное время церковные свечи изготовляются кустарями, продажная цена свечей в церквах весьма высокая и что он, митрополит Николай, считает лучшим предоставить право иметь свечные заводы при епархиях.
Тов. Сталин сказал, что церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР, и что, как он говорил об организации духовных учебных заведений, не возражая против открытия семинарий в епархиях, так не может быть препятствий и к открытию при епархиальных управлениях свечных заводов и других производств.
Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: “Надо обеспечить право архиерея распоряжаться церковными суммами. Не надо делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и т. д.”.
Затем т. Сталин, обращаясь к трем митрополитам, сказал: “Если нужно сейчас или если нужно будет в дальнейшем, государство может отпустить соответствующие субсидии церковному центру”.
После этого т. Сталин, обращаясь к митрополитам Сергию, Алексию и Николаю, сказал им: “Вот мне доложил т. Карпов, что вы очень плохо живете: тесная квартирка, покупаете продукты на рынке, нет у вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у вас есть нужды и что вы хотели бы получить от Правительства”.
В ответ на вопрос т. Сталина митрополит Сергий сказал, что в качестве помещений для патриархии и для патриарха он просил бы принять внесенные митрополитом Алексием предложения о предоставлении в распоряжение патриархии бывшего игуменского корпуса в Новодевичьем монастыре, а что касается обеспечения продуктами, то эти продукты они покупают на рынке, но в части транспорта просил бы помочь, если можно, выделением машины.
Тов. Сталин сказал митрополиту Сергию: “Помещения в Новодевичьем монастыре т. Карпов посмотрел: они совершенно неблагоустроенны, требуют капитального ремонта, и, чтобы занять их, надо еще много времени. Там сыро и холодно. Ведь надо учесть, что эти здания построены в XVI в. Правительство вам может предоставить завтра же вполне благоустроенное и подготовленное помещение, предоставив вам 3-этажный особняк в Чистом переулке, который занимался ранее бывшим немецким послом Шуленбургом. Но это здание советское, не немецкое, так что вы можете совершенно спокойно в нем жить. При этом особняк мы вам предоставляем со всем имуществом, мебелью, которая имеется в этом особняке, а для того, чтобы лучше иметь представление об этом здании, мы сейчас вам покажем план его”.
Через несколько минут представленный т. Сталину т. Поскребышевым план особняка по Чистому переулку, дом 5, с его подворными постройками и садом был показан для ознакомления митрополитам, причем было условлено, что на другой день, 4 сентября1, т. Карпов предоставит возможность митрополитам лично осмотреть указанное выше помещение.
Вновь затронув вопрос о продовольственном снабжении, т. Сталин сказал митрополитам: “На рынке продукты покупать вам неудобно и дорого, и сейчас продуктов на рынок колхозник выбрасывает мало. Поэтому государство может обеспечить продуктами вас по государственным ценам. Кроме того, мы завтра-послезавтра предоставим в ваше распоряжение 2 - 3 легковые автомашины с горючим”.
Тов. Сталин спросил митрополита Сергия и других митрополитов, нет ли у них еще каких-либо вопросов к нему, нет ли других нужд у церкви, причем об этом т. Сталин спросил несколько раз.
Все трое заявили, что особых просьб больше они не имеют, но иногда на местах бывает переобложение духовенства подоходным налогом, на что т. Сталин обратил внимание и предложил мне в каждом отдельном случае принимать соответствующие меры проверки и исправления.
После этого т. Сталин сказал митрополитам: “Ну, если у вас больше нет к Правительству вопросов, то, может быть, будут потом. Правительство предполагает образовать специальный государственный аппарат, который будет называться Совет по делам Русской православной церкви, и председателем Совета предполагается назначить т. Карпова. Как вы смотрите на это?”
Все трое заявили, что они весьма благожелательно принимают назначение на этот пост т. Карпова.
Тов. Сталин сказал, что Совет будет представлять собою место связи между Правительством и церковью и председатель его должен [докладывать] Правительству о жизни церкви и возникающих у нее вопросах.
Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: “Подберите себе 2 - 3 помощников, которые будут членами вашего Совета, образуйте аппарат, но только помните: во-первых, что вы не обер-прокурор; во-вторых, своей деятельностью больше подчеркивайте самостоятельность церкви”.
После этого т. Сталин, обращаясь к т. Молотову, сказал: “Надо довести об этом до сведения населения, так же как потом надо будет сообщить населению и об избрании патриарха”.
В связи с этим Вячеслав Михайлович Молотов тут же стал составлять проект коммюнике для радио и газет, при составлении которого вносились соответствующие замечания, поправки и дополнения как со стороны т. Сталина, так и отдельные со стороны митрополитов Сергия и Алексия.
Текст извещения был принят в следующей редакции:
“4 сентября с. г. у Председателя Совета Народных Комиссаров СССР т. И. В. Сталина состоялся прием, во время которого имела место беседа с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием, Ленинградским митрополитом Алексием и экзархом Украины Киевским и Галицким митрополитом Николаем.
Во время беседы митрополит Сергий довел до сведения Председателя Совнаркома, что в руководящих кругах православной церкви имеется намерение созвать Собор епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси и образования при патриархе Священного Синода.
Глава Правительства т. И. В. Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства не будет к этому препятствий.
При беседе присутствовал Заместитель Председателя Совнаркома СССР т. В. М. Молотов”.
Коммюнике было передано т. Поскребышеву для передачи в этот же день по радио и в ТАСС для напечатания в газетах.
После этого т. Молотов обратился к Сергию с вопросом: когда лучше принять делегацию Англиканской церкви, желающую приехать в Москву, во главе с архиепископом Йоркским?
Сергий ответил, что, поскольку Собор епископов будет собран через 4 дня, значит, и будут проведены выборы патриарха, англиканская делегация может быть принята в любое время.
Тов. Молотов сказал, что, по его мнению, лучше будет принять эту делегацию месяцем позднее.
В заключение этого приема у т. Сталина выступил митрополит Сергий с кратким благодарственным словом к Правительству и лично к т. Сталину.
Тов. Молотов спросил т. Сталина: “Может, следует вызвать фотографа?”
Тов. Сталин сказал: “Нет, сейчас уже поздно, второй час ночи, поэтому мы сделаем это в другой раз”.
Тов. Сталин, попрощавшись с митрополитами, проводил их до дверей своего кабинета.
Данный прием был историческим событием для церкви и оставил у митрополитов Сергия, Алексия и Николая большие впечатления, которые были очевидны для всех, кто знал и видел в те дни Сергия и других.
Среда, 18 Сен. 2013У РПЦ Московской патриархии юбилей - 70 лет восстановлению патриаршества. Почему об этой дате громко не говорят, “Огоньку” рассказал Давид Гзгзян, член Межсоборного присутствия РПЦ, завкафедрой богословских дисциплин и литургики Свято-Филаретовского православно-христианского института.
Советский вождь лелеял планы по превращению Москвы
в центр христианского мира
Ольга Филина беседует с богословом Давидом Гзгзяном.
— Восстановление патриаршества празднуется церковью очень скромно. Не лучший повод для торжеств?
— Формально патриаршество было восстановлено уже на поместном соборе 1917-1918 годов. Другое дело, что после смерти избранного тогда патриарха Тихона новый избран не был, а к концу 1930-х годов церковь оказалась под угрозой фактического уничтожения. В тех условиях не было никаких надежд на проведение легитимного собора. Неожиданный поворот событий и избрание патриарха в 1943 году напрямую связаны с инициативой Сталина. 4 сентября 1943-го на личную аудиенцию к вождю доставили трех оставшихся на свободе на территории России митрополитов — Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). И уже 8 сентября "большевистскими темпами", как заметил Сталин со свойственным ему зловещим юмором, в Москву самолетами свезли 19 выживших в лагерях и ссылках епископов для проведения архиерейского собора. На том соборе и был избран новый патриарх — Сергий. Очевидно, что такой акт установления патриаршества выглядит с церковной точки зрения чрезвычайно двусмысленно. Хотя бы потому, что круг возможностей для церкви не просто был очерчен властью, но и сам смысл, и цели воссоздания структуры Московской патриархии целиком определялись появлением специального органа при сталинском правительстве — Совета по делам религий. Его возглавил полковник госбезопасности Георгий Карпов, который с 1938 по 1943 год уже курировал соответствующий отдел в НКВД. Вполне понятно, чем занимался этот отдел. Разница между ним и Советом по делам религий состояла в том, что теперь Совет не только следил за деятельностью церкви, но и определял ее внутреннее устройство, кадровую политику, стратегию.
— Зачем понадобились Совет и патриарх? Задобрить союзников накануне Тегеранской конференции?
— Это одна из распространенных гипотез: будто Московская патриархия восстанавливалась с пропагандистскими целями ввиду скорой встречи лидеров коалиции в Тегеране. Конечно, какой-то эффект на западную общественность это событие произвело, однако сложно представить, чтобы инициатива Сталина имела целью понравиться Черчиллю и Рузвельту. Хоть Киев был еще под немцами, но Красная армия уже добилась внушительных успехов, после Курской дуги, как известно, немцы не провели ни одной контрнаступательной операции на Восточном фронте. А значит, уже мог ставиться вопрос о разгроме Германии и послевоенном обустройстве мира. Ясно, что Сталину нужны были инструменты для наращивания советского присутствия на новых территориях, среди которых было много стран с христианским, причем зачастую православным населением. Вспомним, что 1943 год — это еще время колониальных империй, воюющая Британия управляет Египтом и Ближним Востоком — регионами, потенциально привлекательными для СССР. А там еще Балканы, Греция. Характерно, что инициатива воссоздания государства Израиль — тоже сталинская. И хотя плодами ее реализации гораздо успешнее воспользовались западные страны, Сталин тоже рассчитывал разыграть израильскую карту. Судя по всему, он замыслил очень нетривиальную комбинацию, в которой большая роль отводилась церкви: она должна была упрочить политические и идеологические позиции Москвы в стратегически важном ближневосточном регионе и ряде восточноевропейских стран.
— Неужели стране с армией-победительницей не хватало авторитета коммунистической идеологии?
— К тому времени стало понятно, что большевизм и диктатура пролетариата продаются не так хорошо, как хотелось бы. Даже в Европе об этом прямо не могла идти речь, напомню, что как раз накануне был распущен Коминтерн. Использование церкви значило не более чем смену экспансионистских стратегий. Мир 1945-1948 годов очень отличался от нынешнего. Сегодня, когда мы говорим о Ближнем Востоке, подразумевается, что это исламский регион. А тогда христиане и в Ливане, и в Сирии составляли до 40 процентов населения. Это был регион с древнейшими православными патриархатами. И церковь действительно могла пригодиться Сталину для легитимации своего присутствия.
— Ее удалось вовлечь в такие планы?
— Патриарх Сергий умер вскоре после своей интронизации, и уже при новом патриархе, Алексии I, в 1945 году в структуре Московской патриархии создается специальный орган — Отдел внешних церковных сношений (ОВЦС), который напрямую управлялся компетентными органами, и его глава с тех самых пор является в РПЦ "человеком номер два". Случай уникальный во всей мировой церковной истории — чтобы ключевая роль в деятельности церкви принадлежала департаменту внешних связей, который в обычном случае должен занимать самое скромное место. Сейчас ОВЦС, конечно, уже не тот, но общий флер "особого статуса" остался. Во второй половине 1940-х Отделу выделялись колоссальные денежные средства для осуществления многочисленных контактов с ближневосточными патриархатами и церквями Европы, в том числе с инославными (например, англиканской). Кроме того, перед ним была поставлена масштабная задача — создать антиватиканский блок. В 1948 году, когда в Москве шло Всеправославное совещание, отдел пропаганды и агитации ЦК наставлял полковника Карпова: "Необходимо сказать сильнее о реакционном антинародном характере деятельности Ватикана и папизма, в особенности необходимо указать на поддержку Папой фашизма и на организацию борьбы против СССР". В довоенное время Пий XI действительно призывал к крестовому походу на СССР, другое дело, не ему одному тогда не нравились большевики. Дискредитация католичества требовалась Сталину для идеологического контроля над Чехословакией, Польшей и другими странами, которые очевидно подпадали под советское влияние. Кроме того, она способствовала возвышению Московской патриархии в качестве нового центра христианской жизни. И наконец, в 1945-м, после триумфа победы, никто не отказывался от прихода к власти коммунистов в Италии и Франции: предстояла идеологическая обработка населения этих стран. Кстати, парламентская избирательная кампания в Италии 1948 года ознаменовалась соперничеством двух политических партий — христианских демократов, которые только-только заявили о себе, и коммунистов, имевших очень высокий авторитет. Христианские демократы вели свою агитацию под лозунгом "Рим или Москва". Ввиду такой альтернативы итальянцы все-таки предпочли Рим, отдав этой партии 47 процентов голосов. Само выдвижение подобного лозунга говорит о серьезности намерений Сталина.
— Всеправославное совещание, о котором вы упомянули, тоже было плодом сложных политических интриг?
— Совещание — это, пожалуй, апогей сталинской экспансионистской политики. На самом деле им пришлось заменить планировавшийся всеправославный собор под эгидой Москвы, который должен был, собственно, сформировать антиватиканский блок. Все шло к тому, чтобы собор состоялся, но помешало несколько случайностей. Скажем, промосковски настроенный Константинопольский патриарх Максим умер, а новый патриарх Афинагор, до своего избрания бывший архиепископом Нью-Йоркским, коммунизму точно не симпатизировал: после интронизации он призвал к сотрудничеству христиан и мусульман "с целью совместного противодействия коммунистической экспансии". Собор без него, Вселенского патриарха, был канонически невозможен. При этом само совещание с точки зрения вышеобозначенных целей прошло неплохо. Карпов ежедневно докладывал о его ходе в ЦК ВКП(б) Жданову и Маленкову: те были довольны. Однако чуть позже выяснилось, что амбициозные политические авантюры, задуманные в православном регионе, рушатся одна за другой. В Греции не удалось привести коммунистов к власти, Балканская федерация в составе Болгарии, Югославии и Албании так и не возникла, вспыхнул ближневосточный конфликт, Израиль принял западный курс. Столкнувшись с такими неудачами, Москва, видимо, перестала делать ставку на церковь, с осени 1948-го отношение к ней меняется: из самого наглядного — перестают открываться храмы, хотя до этого в течение пяти лет было организовано около 1300 новых приходов.
— После 1948-го церковь снабдили новой стратегией?
— Роль и особое положение ОВЦС сохранились, хотя его финансирование урезали. В целом во внешнеполитической деятельности церковь была переориентирована властями на борьбу "за мир во всем мире". Продолжались заграничные поездки, делались попытки окончательно поссорить католиков и протестантов, уделялось внимание внутренней политике: пропаганде советских ценностей с церковных кафедр и так далее. Просто все это уже не имело таких масштабов. В принципе, структура патриархии, воссозданная в соответствии с представлениями Сталина о порядке, и не могла функционировать как-то иначе. Проблема ведь не только в том, что церковь тотально контролировалась властью. Сама внутрицерковная организация претерпела кардинальные изменения: не только снаружи был контроль, но и внутри не осталось соборности. Были усечены права настоятелей приходов относительно епископов, епископов — относительно патриарха, который превратился в единоличного правителя. Патриарх Тихон, избранный на соборе 1917-1918 годов, имел только одно специфическое право, отличающее его от других епископов,— председательствовать в Синоде. Синод состоял из 12 постоянных членов, и его председатель, в случае равенства голосов по какому-либо вопросу, мог подать "двойной" голос и тем решить дело. Вот и все. Его официальные полномочия совершенно несопоставимы с теми, что получил патриарх Московский в 1943 году. Если восстановление патриаршества 1917-1918 годов было символом освобождения церкви, ее новой жизни без надзора царского обер-прокурора, то второе — 1943 года — полная его противоположность, дата нового порабощения.
— Церковь того времени знала, на что шла?
— Иерархи, конечно, понимали, с кем и с чем имеют дело. У всех в памяти были события довоенного периода, когда с 1918 по 1938 год за веру погибло около 500 тысяч человек, из которых около 200 тысяч — расстрелянные священнослужители. К 1943 году церковь была абсолютно растерзана. Компетентные органы смогли склонить к сотрудничеству достаточное количество выживших, и с высоты сегодняшнего дня нам тяжело сказать, чего стоил этим священнослужителям такой компромисс. Однако важно заметить, что Совет по делам религий почти сразу озаботился выращиванием новых кадров: было понятно, что имевшиеся в наличии вряд ли способны всегда, а главное — с охотой реализовывать планы ЦК. В управление делами Московской патриархии — второй по значению отдел — должны были отбираться люди, склонные к сталинским формам управления и надзора. Все это создавало неведомый ранее рисунок внутренней жизни церкви. Понятно, что за 70 лет второе восстановление патриаршества удостоилось целого спектра оценок. Восторженных нет, но, пожалуй, превалируют позитивные. Мне доводилось слышать даже положительные отзывы о полковнике Карпове, который будто бы помогал церкви, заступаясь за нее перед Сусловым и Ждановым. После знаменитой аудиенции митрополитов у Сталина советская номенклатура раскололась: кто-то принял новый курс, кто-то продолжал по старинке "давить церковников". Люди же были очень разные по своей идеологической выучке и происхождению, например, грозный министр госбезопасности Абакумов приходился родным братом протоиерею Абакумову. Карпов, конечно, оказался в стане тех, кто хотел использовать, а не давить. Но называть такое поведение заступничеством для меня, конечно, крайне проблематично.
— Совет по делам религий был упразднен в 1991 году. Уход "надзирателя" изменил церковную жизнь?
— Мы с вами говорили, что проблема не только во внешнем контроле, с самого начала дело было в принципах организации внутренней жизни воссозданной церкви. А строй жизни, если он успевает набрать инерцию, так просто не меняется. Закрытое, бюрократизированное государство с сильным влиянием спецслужб до сих пор смотрит на церковь глазами полковника Карпова, а церковь хранит в своих недрах традиции людей, выращенных под этим неусыпным оком. Инерция взаимоотношений продолжается, даже штампы 1940-1950-х годов иногда воспроизводятся. До сих пор из уст официальных лиц РПЦ можно услышать, что епископу принадлежит абсолютная власть на своей территории. Не говоря о тревожной отсылке к вертикали власти, эта фраза примечательна тем, что епископ у нас — епископ территории, а не сообщества верующих. Потому что сообществ как таковых почти что нет. Вопрос об альтернативах, путях выхода из кризиса всегда очень сложный. Можно думать, что альтернатива — это восстановление того, что называется местной соборностью. О чем неоднократно говорилось на разных уровнях с начала 1990-х. Но реальное собрание верующих — категория морально-нравственная, а не формально-структурная. И если следующим вопросом будет, кому и чему это сообщество должно подчиняться, то ответ — Господу Богу, Христу воскресшему и Его Евангелию, при этом конкретный способ управления уже является производным от такого подчинения. Никто другой, а сам Господь, присутствующий, как говорят на литургии, "посреди нас", глава всему. В этом тайна природы церкви. Управление же церковной повседневностью, то есть служение Церкви миру прямо определяется тем, что во всех ее действиях должно быть заметно присутствие самого Христа. Это почти банальные для христиан слова, но, увы, такая логика, отсылающая к поискам евангельского смысла, сегодня встречается только на периферии церковной жизни. Вероятно, это самое существенное последствие событий 1943 года.
Беседовала Ольга Филина
Кто кого
Хроника
Отношения Советского государства с Русской православной церковью весь ХХ век были более чем драматичными.
1919-1920 годы
проходит организованная советскими властями кампания по вскрытию и ликвидации мощей. Как правило, выбирались самые любимые народом святые. Венцом всего стало вскрытие мощей прп. Сергия Радонежского. По официальным сведениям, с 1919 по 1920-й год было произведено 63 публичных осквернения мощей.
1921-1923 годы
под предлогом помощи голодающим изымаются церковные ценности. 19 марта 1922 года Ленин пишет секретную записку членам политбюро, в которой формулирует задачи кампании: "Именно теперь, и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления". В ходе кампании были проведены показательные судебные процессы (231 с апреля по июнь 1922 года). Некоторые из этих процессов (например, московский, петроградский, смоленский) окончились смертными приговорами для части обвиняемых.
1922 год
попытка обновленческого раскола церкви. Идеи обновления витали в Русской церкви с начала ХХ века. Однако практически никто из поддерживавших эти идеи в обновленческом расколе не участвовал. Путем обмана и ареста патриарха Тихона в мае 1922 года руководство церковью было парализовано, а обновленцы, подготовленные большевиками, захватили власть. Расколом руководил 6-й Секретный отдел ОГПУ во главе с Евгением Тучковым (из секретного доклада Тучкова, сделанного 30 октября 1922 года: "Для осуществления этой задачи была образована группа, т.н. "Живая церковь". <...> попы, взяв в свои руки верховную церковную власть, приступили к реальному осуществлению задачи, т.е. удалению от управления епархиями тихоновских архиереев и замене их лояльными по отношению к Соввласти"). Угроза существованию тихоновской церкви была чрезвычайно серьезной. Однако верующие не поддержали раскол, к 1925 году обновленчество стало катастрофически терять своих сторонников. Смерть обновленческого лидера Александра Введенского в 1946 году закончила "спецоперацию".
заместитель патриаршего местоблюстителя, митрополит Сергий (Страгородский), совместно с членами созданного им Временного синода выпустил "Послание к пастырям и пастве", известное как Декларация 1927 года. В ней подчеркивалась позиция церкви в новых исторических условиях: "Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи". Ряд требований, выдвинутых властями — выбор архиереев должен согласовываться с НКВД, увольнение на покой всех арестованных архиереев,— становятся условиями легализации церкви. В церкви появилось движение непоминающих (гражданскую власть и митрополита Сергия), признававших главой Русской церкви пребывавшего в тюрьмах и ссылках патриаршего местоблюстителя, митрополита Петра (Полянского).
подписано постановление ВЦИК и СНК РСФСР о религиозных объединениях, которое устанавливает обязательную регистрацию церковных объединений, а также запрещает любую другую деятельность, не связанную с богослужением. Нельзя собирать молитвенные и библейские собрания, оказывать материальную помощь своим членам, запрещена хозяйственная деятельность, церковное образование, лечебная помощь, благотворительность.
1937-1938 годы
пик жесточайших массовых репрессий, получивших в истории название "Большой террор". Огромное количество епископата, духовенства и мирян было расстреляно, подавляющее большинство оставшихся в живых находились в тюрьмах, лагерях и ссылке. В 1939 году правящий епископат насчитывал всего четыре епископа. Если в 1916 году в России было около 35 тысяч храмов, то к 1939-му - не более 100 действующих храмов.
в Кремле произошла историческая встреча Сталина с тремя митрополитами, которая стала поворотной в церковно-государственных отношениях. Власть отказалась от курса уничтожения церкви и начала деятельность по возрождению религиозной жизни под своим жестким контролем.
встреча в Кремле генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева с патриархом Пименом и членами Священного синода. На встрече, которая в целом прошла по предложенному Советом по делам религий сценарию, было окончательно решено проводить приближающееся празднование тысячелетия крещения Руси не только как церковный, но и как общественно значимый юбилей.
1991 год
Постановлением Государственного Совета СССР от 14 ноября 1991 года Совет по делам религий был упразднен, церковь объявлялась свободным институтом.
Содержание статьи
ПАТРИАРХИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ. В 1453 под ударами турок пала великая православная империя – Византия. Московское царство, напротив, оставшись единственной независимой православной державой, приобрело авторитет оплота православной веры. Некогда могущественная Константинопольская церковь быстро потеряла свое могущество и пришла в упадок. Окончательно ее авторитет в Москве был подорван заключением греками унии с Римско-католической церковью на Флорентийском соборе (см . УНИЯ) . Недоверие к грекам и сомнение в их православии привело к тому, что русские архиереи постановили в 1480 не принимать греков на епископские кафедры. Русские архиереи больше не ездили в Константинополь испрашивать благословения патриарха на возведение в митрополичий сан и поставлялись в Москве. Фактически Русская церковь обрела полную независимость, однако, согласно канонам древней церкви, реальная самостоятельность церкви, возглавляемой патриархом, возможна лишь при наличии института царства, сопутствующего священству. Когда в 1547 по византийскому обряду был венчан на царство Иван IV, последнее формальное препятствие было устранено.
Осуществление этой идеи состоялось в царствование сына Ивана IV – Федора Ивановича. В 1586 в Москву за царской милостыней приехал патриарх Антиохийский Иоаким. Решив воспользоваться обстоятельствами этого визита, царь заявил в думе, что хочет устроить в Москве «превысочайший престол патриарший». Патриарх Иоаким вызвался довести желание царя до сведения Греческой церкви, чтобы при учреждении нового патриархата были соблюдены канонические правила, предусматривавшие участие всех восточных патриархов. В 1588 в Россию прибыл патриарх Константинопольский Иеремия. Царь ожидал, что он привез с собой постановление вселенского собора об учреждении патриаршества в русском государстве, однако на первой же аудиенции оказалось, что главная цель визита – получение денежной помощи. Тогда было решено задержать патриарха в Москве и заставить благословить учреждение московского патриаршего престола. Иеремии предложили стать патриархом Российским, оговорив при этом, что жить он будет не при государе в Москве, а в древнем Владимире и таким образом фактическим главой церкви останется русский митрополит. Как и предполагалось, Иеремия отклонил такое унизительное предложение. Поставить патриархом кого-либо из русских митрополитов он также отказался. Тогда греку дали понять, что его не отпустят из Москвы, пока он не уступит. 26 января 1589 Иеремия возвел на патриарший престол митрополита Иова, кандидатуру которого предложил царю Борис Годунов. После этого греков отпустили из Москвы, вручив им богатые дары.
Через два года Москва получила грамоту за подписью трех патриархов, 42 митрополитов и 20 епископов, утверждавшую патриаршество в России. Как показали последние исследования, большинство подписей не были подлинными. По-видимому, Константинопольская патриархия, заинтересованная в получении материальной поддержки от русского царя, поспешила подтвердить деяние Московского собора, в связи с чем и были воспроизведены подписи некоторых патриархов, не сумевших по тем или иным причинам подписать грамоту лично. Отныне патриарх Московский должен был занимать пятое место (после патриарха Иерусалимского) и поставляться собором русских епископов. Царь Федор Иванович остался крайне недоволен последним обстоятельством и направил в Константинополь грамоту, в которой напоминал об обещанном третьем месте, после Константинопольского и Александрийского патриархатов. Однако в этом вопросе вселенский собор остался непреклонным и в 1593 подтвердил свое решение о пятом месте Московского патриарха. Все подписи иерархов на грамоте этого собора – подлинные.
Основание патриаршества стало важной вехой в истории Русской церкви. Преобразование московской митрополии в патриархат закрепило факт независимости Русской церкви в нормах канонического права и в значительной степени усилило влияние Русской церкви на международной арене. Отныне ритуал поставления в сан патриарха Московского совершался в Успенском соборе московского Кремля.
Избрание патриарха.
Порядок поставления был следующий. От имени царя или блюстителя патриаршего престола рассылались грамоты ко всем высшим церковным иерархам и игуменам наиболее значительных монастырей с извещением о смерти святителя и с приглашением в Москву для избрания нового патриарха. В назначенный день все приглашенные должны были явиться в Кремль в Золотую палату, где царь открывал собор. Патриарх избирался посредством жребия. Царь называл шесть кандидатов. Бумажки с их именами обливались в присутствии царя воском, опечатывались царской печатью и отсылались в церковь, где заседал архиерейский собор. Жребии полагали на панагию (нагрудная иконка Божьей Матери, знак архиерейского сана) умершего патриарха и вынимали по очереди до тех пор, пока не оставался последний. Этот жребий нераспечатанным вручался царю, который вскрывал его и называл имя нового патриарха.
В богослужебном смысле патриарх получал определенные преимущества. Во время торжественных выходов перед ним несли не только крест, но и свечи. Вступая в храм, он облачался в богослужебные одежды посреди церкви, а находясь в алтаре, восседал на горнем месте и из своих рук причащал архиереев. Несколько иным было и первосвятительское облачение. Как и митрополит, он носил белый клобук, но головной убор патриарха был украшен крестом или херувимами. Патриаршая митра имела крест в навершии. Поверх святительского облачения патриарху полагалось носить цветную мантию.
Введение патриаршества в России сопровождалось реформированием церковного устройства, что было обусловлено необходимостью привести его в соответствие с тем, которое было установлено в восточных патриархатах. Церковь была разделена на митрополичьи округа, которые включали в себя несколько епархий. Все иерархи в своих епархиях были равны и подчинялись патриарху, как раньше митрополиту.
Иов (ум. 1607)
деятельно приступил к исполнению соборных определений, однако не все решения ему удалось провести в жизнь. Время патриаршества Иова отмечено учреждением нескольких новых церковных праздников в честь русских святых (Василия Блаженого, Корнилия Комельского, Романа Углецкого, Иосифа Волоцкого и др.). Много и действенно патриарх трудился для сохранения православия среди новокрещенных татар, в бедствовавшей Грузии, на завоеванных землях Сибири и Карелии. Несмотря на то, что Иов фактически был ставленником Бориса Годунова и впоследствии немало способствовал его восхождению на трон, он очень ценил царя Федора Ивановича и был крайне предан ему. После смерти государя патриарх составил его житие, прославляя кроткий нрав и милосердие царя. Когда на исторической сцене появился первый Лжедмитрий, патриарх Иов твердо выступил против него. Он предал его анафеме и в своих посланиях доказывал, что Лжедмитрий – не кто иной, как беглый чудовский монах Гришка Отрепьев. Заняв русский престол, самозванец свел Иова с патриаршества и отправил его в Старицу. Процедура лишения Иова сана напоминала сведение с митрополичьего престола Филиппа Иваном Грозным. Умер Иов в Старице 19 июня 1607.
В 1605 Лжедмитрий, несмотря на то, что формально Иов оставался главой Русской церкви, самостоятельно избрал нового патриарха. Им стал архиепископ Рязанский Игнатий, грек родом, до приезда в Россию занимавший епископскую кафедру на Кипре. Он признал Лжедмитрия царевичем и был лояльно расположен к латинству (католичеству). После свержения Лжедмитрия Игнатий был лишен сана и сослан в Чудов монастырь.
Гермоген (1606–1612)
Новым патриархом избрали митрополита Казанского Гермогена, который при Лжедмитрии был членом учрежденного царем сената и наиболее последовательно противостоял его прокатолической политике. Несмотря на то, что в отношениях нового патриарха с боярским царем Василием Шуйским довольно скоро наметился разлад, Гермоген всячески поддерживал его как венчанного царя. В 1609, когда бояре, недовольные Шуйским, схватили Гермогена и на лобном месте потребовали у него согласия на перемену царя, патриарх отстоял Василия Шуйского. В годы Смуты патриарх оставался одним из немногих государственных деятелей, сохранивших верность православию и национальной идее. При попытке возвести на русский трон королевича Владислава Гермоген непременным условием поставил принятие Владиславом православной веры и протестовал против вступления польского войска в Москву. Из Кремля он рассылал грамоты в русские города, в которых благословлял формировавшиеся там отряды народного ополчения. Поляки посадили патриарха под стражу и заточили в Чудовом монастыре, где он принял мучительную смерть от голода. Патриарх Гермоген причислен к лику святых. См . ГЕРМОГЕН, СВ.
Филарет (1619–1634)
С момента смерти Гермогена (1612) в течение семи лет Русская церковь оставалась без патриарха. В 1619 из польского плена возвратился митрополит Филарет, отец вновь избранного царя Михаила Романова. Михаил возвел своего отца в сан патриарха. Находившийся тогда в столице Иерусалимский патриарх Феофан IV возвел его в сан патриарха Московского. Воцарение Михаила Романова и интронизация патриарха знаменовали восстановление русской государственности. Могущество патриарха при Михаиле Романове достигло небывалой ранее высоты, но именно в этот период согласные действия царя и патриарха, связанных кровными узами, в наиболее полной мере отвечали идеальным представлениям о «симфонии» царства и священства. Как отец царя и фактический его соправитель Филарет именовался «великим государем» и принимал самое деятельное участие в государственных делах. Из польского плена Филарет вынес твердое убеждение о недопустимости унии для Русской церкви и в годы своего патриаршества приложил немало сил для того, чтобы оградить Россию от западных религиозных влияний. Вместе с тем Филарет внимательно следил за развитием богословской литературы в соседних странах и вынашивал планы создания в Москве греко-латинского училища и типографии. Тревожась за то, что приобретенная им неограниченная власть в дальнейшем может быть отождествлена с патриаршим саном и это внесет осложнения во взаимоотношения преемников трона и первосвятительского престола, он сам избрал себе в преемники псковского архиепископа Иоасафа, главной добродетелью которого была «недерзновенная» лояльность по отношению к царю. См . ФИЛАРЕТ.
Иоасаф (1634–1640)
уже не занимал столь высокого положения, какое принадлежало отцу царя патриарху Филарету, и не носил титула великого государя.
Иосиф (1640–1652)
После Иоасафа патриаршую кафедру занял Иосиф. При нем царь Алексей Михайлович издал Уложение , направленное на снижение роли церковной иерархии и патриарха в государственном управлении. Патриарх со смирением принял документ.
Никон (1652–1666)
Патриаршая власть вновь достигла былого могущества при патриархе Никоне. Родившийся в крестьянской семье Никон (в миру Никита Минов) сделал головокружительную карьеру от сельского священника до главы Русской церкви и «возлюбленника» и «содружебника» царя Алексея Михайловича. Поначалу Никон представлял себе отношение царской и патриаршей власти в общем строе государственной жизни как соправительство двух равноправных сил. Доверяя патриарху, царь предоставил на его полное усмотрение назначение епископов и архимандритов. Воля патриарха была последней инстанцией во всех церковных делах. Монастырский приказ, который ранее ограничивал судебную власть патриарха, при Алексее Михайловиче бездействовал. Во время польско-литовских походов Никон оставался заместителем царя. К нему на подпись поступали важнейшие документы, в которых с согласия царя патриарх именовался, как некогда Филарет, великим государем. Постепенно в отношениях молодого царя и патриарха наметились противоречия, связанные в первую очередь с тем, что Никон попытался поставить патриаршую власть выше царской. Разногласия привели к тому, что Никон самовольно покинул патриарший престол в надежде, что его попросят вернуться. Однако этого не произошло. После долгого периода сомнений и колебаний в 1666 Архиерейский собор, на котором присутствовали Антиохийский и Иерусалимский патриархи, низложил Никона, самовольно покинувшего кафедру, и лишил его архиерейства и священства. Обвинителем на соборе выступил сам Алексей Михайлович. Беспрецедентное в русской истории «состязание» патриарха с царем за первенство во власти привело к тому, что в дальнейшем политика государей была направлена на ограничение власти первосвятителя. Уже Собор 1666–1667 особое внимание уделил взаимоотношениям государственной и духовной властей. Собор постановил, что царь имеет первенство в мирских делах. В удел патриарху отдавалась духовная жизнь государства. Постановление Собора о том, что патриарх не является единовластным управителем церковной организации, а лишь первым среди равных епископов, было продиктовано резко негативным отношением архиереев к попытке Никона вытребовать себе особый статус патриарха как высшей и никому не подсудной инстанции. См . НИКОН.
Иоасаф II (1667–1673).
В завершение Собор избрал нового патриарха, тихого и скромного Иоасафа II. С этого момента патриаршество начинает терять то государственное значение, которое оно имело ранее.
Питирим (1673), Иоаким (1673–1690), Адриан (1690–1700)
занимали патриарший престол после Иоасафа II. Это были патриархи, которые не вмешивались в государственную политику, ставя своей целью сохранить хотя бы некоторые привилегии духовенства, наступление на которые последовательно вела государственная власть. В частности, Иоакиму удалось добиться закрытия монастырского приказа. Патриархи второй половины 17 в. не приветствовали сближения России с Западом и всячески пытались ограничить возраставшее влияние иноземцев на русский быт и культуру. Однако они были уже не в силах реально противостоять власти молодого царя Петра Алексеевича. В начале своего патриаршества последний патриарх Адриан пользовался поддержкой матери царя, Натальи Кирилловны, имевшей, в свою очередь, влияние на сына. После ее смерти в 1694 конфликт патриарха с царем стал неизбежен. Началом их открытого противостояния послужил отказ Адриана насильно постричь в монахини Евдокию Лопухину, первую жену Петра Алексеевича, а его кульминацией – публичное оскорбление царем патриарха, явившегося к нему в качестве заступника за приговоренных к казни стрельцов. Петр с позором изгнал первосвятителя, уничтожив таким образом древний обычай печалования патриарха за осужденных. Последовательно проводя линию на подрыв авторитета и могущества церкви, в 1700 царь распорядился подготовить новое уложение, которое уничтожало все ее привилегии.
Упразднение патриаршества.
После смерти Адриана царь своей волей поставил во главе управления церковью рязанского митрополита Стефана Яворского с титулом местоблюстителя патриаршего престола, фактически упразднив институт патриаршества. Петр рассматривал церковь исключительно как институт правительственный, поэтому власть патриарха он впоследствии заменил Духовной коллегией (Святейший Правительствующий Синод), превратив церковь в один из государственных департаментов, находившихся под неусыпным контролем со стороны монарха. Вплоть до 1917 Св. Синод оставался высшим церковным и правительственным учреждением в России. См . ИОАКИМ.
Восстановление патриаршества в России.
Новая эпоха в истории русского патриаршества началась в 1917. После Февральской революции Св. Синод обратился к архипастырям и пастырям России с посланием, в котором говорилось, что при изменившемся государственном строе «Российская православная Церковь не может уже оставаться при тех порядках, которые отжили свое время». В намеченной реорганизации главным был вопрос о восстановлении древней формы управления церковью. Решением Синода был созван Поместный собор 1917–1918, восстановивший патриаршество. Собор открылся в праздник Успения Богородицы и был наиболее продолжительным в истории Русской церкви.
Тихон (1917–1925)
31 октября 1917 были проведены выборы трех кандидатов на патриарший престол: архиепископа Харьковского Антония (Храповицкого), архиепископа Новгородского Арсения (Стадницкого) и митрополита Московского Тихона (Белавина). 5 ноября 1917 в храме Христа Спасителя после Божественной литургии и молебна старец Зосимовской пустыни Алексий вынул жребий, и было оглашено имя нового патриарха, которым стал митрополит Московский Тихон.
В соответствии с церковными канонами Поместный собор 1917–1918 предоставил патриарху право созывать церковные соборы и председательствовать на них, сноситься с другими автокефальными церквами по вопросам церковной жизни, заботиться о своевременном замещении епископских кафедр и привлекать виновных епископов к церковному суду. Поместный собор принял также документ о правовом положении церкви в системе государства. Однако октябрьская революция 1917 повлекла за собой коренные изменения в отношениях между церковью и новым атеистическим государством Советов. Декретом Совета народных комиссаров церковь была отделена от государства, что было расценено собором как начало гонений на церковь.
Патриарх Тихон занимал святительскую кафедру в тяжелый для Русской православной церкви период. Основным направлением его деятельности стал поиск пути к установлению отношений между церковью и большевистским государством. Тихон отстаивал право церкви оставаться Единой Соборной и Апостольской Церковью, подчеркивая, что она не должна быть ни «белой», ни «красной». Важнейшим документом, направленным на нормализацию положения Русской церкви, стало Воззвание патриарха Тихона от 25 марта 1925, в котором он призвал паству понять, что «судьбы народов от Господа устрояются», и принять приход советской власти как выражение воли Божией.
Несмотря на все усилия патриарха, на церковную иерархию и верующий народ обрушилась невиданная волна репрессий. К началу Второй мировой войны церковная структура по всей стране была почти уничтожена. После смерти Тихона не могло быть и речи о созыве собора для избрания нового патриарха, поскольку церковь существовала на полулегальном положении, а большинство иерархов находилось в ссылках и заключениях.
Сергий (ум. 1944)
Согласно завещанию святителя, управление Церковью принял на себя митрополит Крутицкий Петр (Полянский) в качестве патриаршего местоблюстителя. Затем этот подвиг принял на себя митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), который называл себя заместителем патриаршего местоблюстителя. Официальный акт передачи ему обязанностей местоблюстителя состоялся лишь в 1936, когда пришло оказавшееся впоследствии ложным известие о кончине митрополита Петра (расстрелян в 1937). Тем не менее в 1941, в первый же день начавшейся войны с фашистской Германией, митрополит Сергий написал послание к своей пастве, в котором благословил верующих на защиту Родины и призвал всех помогать делу обороны страны. Опасность, нависшая над страной, побудила советское государство во главе со Сталиным изменить свою политику по отношению к церкви. Открывались храмы для богослужений, многие священнослужители, включая епископов, были выпущены из лагерей. 4 декабря 1943 Сталин принял у себя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, а также митрополитов Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). В ходе беседы митрополит Сергий сообщил о желании церкви созвать собор для избрания патриарха. Глава правительства заявил, что с его стороны препятствий не будет. Собор епископов состоялся в Москве 8 сентября 1943, а 12 сентября совершилась интронизация новоизбранного патриарха Сергия. См . СЕРГИЙ.
Алексий I (1945–1970)
В 1944 первосвятитель Русской церкви скончался. В 1945 патриархом Московским собор избрал митрополита Алексия (Симанского). На этом же соборе было принято Положение об управлении Русской Православной Церкви , которое окончательно легализовало институт церкви и упорядочило взаимоотношения церкви и советского государства. Во время патриаршества Алексия были восстановлены взаимоотношения Русской православной церкви (РПЦ) с другими автокефальными церквами, возобновлена издательская деятельность Московской патриархии, однако на период его предстоятельства пришелся тяжелый период новых гонений на церковь при Н.С.Хрущеве. См . АЛЕКСИЙ I.
Пимен (1970–1990)
После смерти Алексия (1970) в сан патриарха был возведен митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. В патриаршество Пимена в 1988 в условиях «перестройки» состоялось празднование 1000-летия крещения Руси. Торжества, посвященные этому событию, приняли общенародный характер и знаменовали наступление новой эпохи в истории Русской церкви, которая после долгого периода прямых и скрытых гонений обрела надежду на свободу. См . ПИМЕН.
Алексий II (1990–2009)
С 1990 предстоятелем РПЦ являлся патриарх Алексий II – пятнадцатый патриарх с начала патриаршества, деятельность которого была направлена на возрождение и упрочение традиций церковной жизни в условиях начавшегося процесса демократизации общества. См . АЛЕКСИЙ II.
Кирилл (2009)
В 2009 решением Поместного Собора предстоятелем РПЦ был избран Местоблюститель Патриаршего престола митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл – шестнадцатый патриарх с начала патриаршества.
Среди многочисленных сталинских присказок была и такая: «Бог помогает большевикам». Принято считать, что именно война заставила Сталина пойти на сближение с Православной церковью. Отчасти это, наверное, так – институт патриаршества вождь воссоздал именно в годы Великой Отечественной. Тогда же «отец народов» разрешил и монашество – в 1938 году на территории СССР не оставалось ни одного монастыря, а к 1951-му их стало 89. Заметно выросло и число православных приходов – от 150 в 38-м до 8809 в 44-м году. Но вся правда в том, что и задолго до войны генералиссимус всеми силами поддерживал православие, порой серьёзно рискуя карьерой – если не жизнью вообще.
Сталин молился в кремлёвском храме и даже исповедовался – об этом свидетельствовали личный телохранитель, приёмный сын и внук советского руководителя. Хватало набожных людей и в сталинском Политбюро – глава Совнаркома и министр иностранных дел Вячеслав Молотов, «всесоюзный староста» Михаил Калинин и преемник вождя Георгий Маленков, после ухода на покой ставший пономарём в одном из московских храмов. И этим функционерам не раз приходилось отстаивать свои убеждения (да и руководящие кресла тоже, чего там) в идеологических спорах с воинствующими атеистами во власти – от Троцкого до Хрущёва.
Именно Сталин в годы войны выделил на восстановление церквей миллионы рублей из бюджета, приказал основать православную газету и вернул церкви сотни отнятых Троцким храмов, в том числе и Троице-Сергиеву лавру.Лето 1923 года. Ещё жив Ленин, перенёсший третий инсульт, но в стране всем уже заправляет глава Реввоенсовета и народный комиссар по военным делам Троцкий – с подачи больного вождя мирового пролетариата. Это пик карьеры основателя и главного идеолога Коминтерна – все нити управления страной сосредоточены в его руках. Пойти наперекор воле Троцкого – подписать самому себе смертный приговор. Троцкий не просто воинствующий атеист – он настоящий ненавистник православия. С его личных санкций уничтожены сотни храмов и расстреляны тысячи священнослужителей. И в этот момент появляется циркулярное письмо ЦК Компартии за номером 30 – «Об отношении к религиозным организациям». Подписал его секретарь ЦК Сталин. В письме говорилось: «Издевательство над предметами веры и культа взамен серьёзного анализа и объяснения не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков». Далее Сталин приводит целый ряд фактов репрессий и надругательства над православными святынями и резюмирует: «Воспретить закрытие церквей, ликвидацию молитвенных помещений, аресты «религиозного характера», а всю ответственность за проведение в жизнь данной директивы предлагает «возложить на секретарей губкомов, обкомов, облбюро, национальных ЦК и крайкомов ЛИЧНО». Троцкий был в бешенстве. Впервые партийное руководство пошло наперекор воле неформального главы государства – его, Троцкого, воле.
Сталин был в шаге от восстановления Третьего Рима
Не так давно в храме Святой равноапостольной Великой княгини Ольги в Стрельне под Петербургом появилась икона блаженной Матроны Московской, на которой изображён Иосиф Сталин в полный рост. Странно, не так ли? Говорят, что в начале войны вождь встречался с блаженной Матроной и просил её благословения. «Ты один останешься в городе, всех отправляй, а город не сдавай, – напутствовала Сталина Матрона. – Не сдавай – и не сдашь!» Настоятель храма, водрузивший у себя икону с генералиссимусом, игумен Евстафий (Жаков), заявляет в этой связи следующее: «Я верю двум патриархам – Сергию и Алексию Первому. Они оба считали совершенно определённо: Сталин был глубоко верующим человеком». И, несмотря на то что в среде исследователей нынче в ходу мнение о том, что-де вождь преднамеренно использовал высшие церковные круги для ещё большего подчинения себе народа, есть и другое, отличное мнение. Телохранитель Сталина Юрий Соловьёв вспоминал, что не раз видел вождя молящимся в церкви. Сын Василия Сталина Александр Бурдонский писал о том, как его дед исповедовался и чего это стоило исповеднику после смерти вождя: «Священника трясли при Хрущёве со страшной силой, но он ничего не сказал». А приёмный сын генералиссимуса Артём Сергеев называл своего отца богобоязненным и даже набожным.
По теме
Крупный бизнесмен Михаил Гуцериев назвал главу Большого московского цирка Эдгарда Запашного хамом, а также заявил, что обратится в суд в связи с его жалобой президенту на открытие площадки для выступлений канадского Cirque du Soleil в России.
Судить можно не только по свидетельствам близких людей, но и по поступкам самого Сталина. Именно он окончательно запретил ликвидировать церкви и отменил печально знаменитый ленинский указ «О борьбе с попами и религией». Именно с подачи Сталина Московская патриархия инициировала передачу «права чести» Первого, то есть Вселенского, Патриарха – от Константинопольского к Московскому и всея Руси. Этот грандиозный геополитический проект сорвал лично Никита Хрущёв после смерти вождя – как раз тогда, когда двое из четырёх восточных патриархов уже были готовы поддержать идею признания Москвы как Третьего Рима. За период с 1939 по 1952 год не было созвано ни одного партийного съезда – зато в тот же период была восстановлена в своих правах Патриархия и проведено целых три Поместных собора.
Вождь боролся с деятелями искусства, глумящимися над православием
Восстановление патриаршества и амбициозные цели, поставленные вождём перед РПЦ, – всё это будет уже после войны. А в 30-х Сталин не раз вступался за церковь – в основном приструнивая наиболее ретивых атеистов от культуры и искусства. В 1933 году, узнав от главы ОГПУ Вячеслава Менжинского, что Совнарком готовит постановление о массовом сносе церквей, Сталин пишет его главе Вячеславу Молотову: «Планы архитектурных застроек предусматривают снос более чем 500 оставшихся строений храмов и церквей. ЦК считает невозможным проектирование застроек за счёт разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества».
В 1936 году по распоряжению высшего партийного руководства была запрещена пьеса Демьяна Бедного «Богатыри» с потрясающей формулировкой: «за глумление над Крещением Руси». Россию в своём спектакле «деятели искусства» показали, по словам Сталина, «сосудом мерзости и запустения», а «лень и стремление сидеть на печке представили как национальную черту русских».
Говорят, что именно после скандала с «Богатырями» Сталин распорядился согласовывать с ним все театральные и кинопостановки, в которых фигурирует Православная церковь.
В войну священники служили пулемётчиками и разведчиками
Но окончательно сблизила Сталина с церковью, разумеется, Великая Отечественная, священная война. 22 июня 1941 года патриарший местоблюститель митрополит Сергий совершил молебен о даровании победы русскому воинству и призвал всех православных подняться на защиту Родины. Аналогичный молебен на следующий день провёл митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий. Сложно сказать, согласовывались ли эти молебны со Сталиным, но, как считают некоторые историки, без его прямого указания – или просьбы – дело явно не обошлось. И церковь, как могла, помогала советским воинам: на собранные священниками средства были построены танковая колонна «Дмитрий Донской» и авиаэскадрильи «Александр Невский» и «За Родину».
Когда армии вермахта стояли под Москвой, Сталин попросил своего личного пилота Александра Голованова облететь город и взял с собой на борт чудотворную икону Тихвинской Божией Матери. А накануне прорыва Ленинградской блокады икону Казанской Божией Матери пронесли по всем воинским частям, готовившимся к боевой операции. Кстати, церковные службы велись и в блокаду – из 50 ленинградских священников 20 умерли от голода, а тех, кто выжил, позже представили к медали «За оборону Ленинграда». А служили священники вопреки традиционным представлениям не только в храмах, но и в полевых условиях – в промежутках между боями. Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплёв) был пулемётчиком, а архиепископ Минский и Могилёвский Василий (Ратмиров) воевал в разведке, выполняя особо важные задания на оккупированных врагом территориях. Архиепископ Тамбовский и Мичуринский Лука (Войно-Ясенецкий) в годы войны спас немало жизней, работая военным хирургом, и в 1946 году получил Сталинскую премию. Около сотни священнослужителей, оставшихся на оккупированной территории, получили медали «Партизану Великой Отечественной войны», а ещё полсотни батюшек удостоились награды «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Главной же заслугой Сталина перед церковью, безусловно, стало восстановление патриаршества. В 1943 году состоялась встреча Сталина и митрополита Сергия, на которой было принято решение избрать Патриарха и восстановить Священный синод. На Поместном соборе 12 сентября 1943 года 3 митрополита, 11 архиепископов и 5 епископов избирали Патриарха всея Руси – им стал митрополит Сергий. Для связи между правительством и церковью был создан Совет по делам Русской православной церкви во главе с генералом НКВД Георгием Карповым. Только с января по ноябрь 1944 года открылось порядка двух сотен церквей. Такой вот исторический курьёз – православный император Пётр I запретил избрание патриарха, делегировав его полномочия Священному синоду, а восстановил патриаршество коммунистический вождь Иосиф Сталин.